Месть под расчет

Джордж Элизабет

Тренэр-роу мигнул. Он не знал, как ему реагировать на замечание Линли.

– Вы оба промокли.

Он подошел к камину и разжег огонь, пользуясь старым способом, то есть подложил под угли свечку.

Сент-Джеймс ждал, когда заговорит Линли, и думал о том, не лучше ли этим двоим выяснять отношения наедине. Хотя он и уступил Линли право принять окончательное решение, у него не было сомнений в том, каким оно окажется, хотя ему было ясно и то, что его другу нелегко будет закрыть глаза на незаконную торговлю лекарствами, какими бы благородными мотивами ни

руководствовался доктор Тренэр-роу. Пожалуй, следовало оставить Линли с доктором, но у Сент-Джеймса был собственный интерес в этом деле, и он приготовился наблюдать, слушать и молчать.

Зашипел разгоревшийся уголь. Доктор Тренэр-роу вернулся на свое место за письменным столом. Сент-Джеймс и Линли уселись в кресла, стоявшие перед ним. Шум дождя за окнами напоминал шорох волн.

Вернулась Дора, она принесла поднос с чашками и чайниками и поставила его со словами: «Не забудьте принять лекарство», – и ушла.

Мужчины остались одни – с огнем, чаем и дождем.

– Родерик, нам известно об онкозиме, – сказал Линли, – и о клинике в Сент-Джасте. И об объявлении в газете, которое привлекало к вам клиентов. О Мике, и о Джастине, и о том, как распределялись роли. Мик отбирал наиболее платежеспособных пациентов, а Джастин поставлял вам лекарство из Лондона.

Тренэр-роу откинулся назад:

– Томми, это официальный визит?

– Нет.

– Тогда…

– Вы встречались с Бруком до субботнего вечера в Ховенстоу?

– Я только говорил с ним по телефону. Но он приехал сюда в пятницу вечером.

– Когда?

– Когда я вернулся из Галл-коттедж, он был тут.

– Зачем?

– Это очевидно. Он хотел поговорить о Мике.

– И вы не выдали его полиции?

Тренэр-роу нахмурился:

– Нет.

– Но вам было известно, что он убил Мика. Он сказал, зачем сделал это?

Тренэр-роу переводил взгляд с Линли на Сент-Джеймса и опять на Линли. Он облизывал губы и крепко держал чашку, изучая ее содержимое.

– Мик хотел поднять цены. Я был против. Видимо, Джастин тоже. Они поспорили. Джастин вышел из себя.

– Когда вы присоединились к нам в коттедже, вы уже знали, что Джастин Брук убил Мика?

– Я еще не видел Брука. И понятия не имел, кто это сделал.

– Что вы подумали о состоянии комнаты и о пропавших деньгах?

– Ничего не подумал, пока не увидел Брука. Он искал то, что могло навести на его след.

– А деньги?

– Не знаю. Наверно, он взял их. Но он не признался.

– А в убийстве?

– Да. В убийстве признался.

– Зачем ему понадобилась кастрация?

– Чтобы направить полицейских по ложному следу.

– А кокаин? Вы знали, что он наркоман?

– Нет.

– АО том, что Мик промышляет кокаином на стороне?

– Боже мой, нет.

Сент-Джеймс прислушивался к этому обмену репликами, испытывая определенный дискомфорт. Что-то такое крутилось у него в голове, не давая покоя, что-то такое, что было перед глазами и как будто просило обратить на себя внимание.

Линли и Тренэр-роу продолжали разговаривать, почти шепотом, как бы обмениваясь

информацией, уточняя детали, определяя свою будущую позицию. И тут послышался легкий шумок на запястье Тренэр-роу. Он нажал крошечную кнопку на часах.

– Пора принять лекарство, – сказал он. – У меня повышенное давление.

Тренэр-роу вынул из кармана пиджака плоскую серебряную коробочку и открыл ее, явив глазам посетителей аккуратные ряды белых таблеток.

– Дора не простит мне, если придет однажды утром и найдет меня мертвым.

Он положил таблетку на язык и запил ее чаем.

Сент-Джеймс наблюдал за ним, вжавшись в кресло, пока не сложилась вся картинка-загадка. Как это было сделано, кто сделал и, главное, зачем. У первых сейчас ремиссия, сказала леди Хелен, а другие умерли.

Доктор Тренэр-роу поставил чашку на блюдце. И тут Сент-Джеймс мысленно выругал себя. Он проклинал себя за все, что просмотрел, пропустил, счел неважным, так как это, видите ли, не укладывалось в удобную схему. Еще раз он проклял себя за то, что его дело – наука, а не допрос и следствие. Он проклял себя за то, что его в первую очередь интересуют вещи и то, что они могут сказать о преступлении. Если бы его в первую очередь интересовали люди, он бы давно все понял.

Глава 27

Уголком глаза Линли отметил, что Сент-Джеймс подался вперед и стукнул рукой по столу Тренэр-роу, положив конец мирной беседе Линли и хозяина дома.

– Деньги, – сказал он.

– Прошу прощения?

– Томми, кто сказал тебе о деньгах?

Линли попытался понять, к чему клонит Сент-Джеймс.

– О каких деньгах?

– Нэнси сказала нам, что Мик раскладывает деньги по конвертам. Она сказала о том, что в тот вечер в гостиной были деньги. Мы обсуждали это позже, уже ночью, после того, как она побывала в охотничьем доме. Кто еще говорил тебе о деньгах? Кто еще знал?

– Дебора и Хелен. Они были с нами. Еще Джон Пенеллин.

– Ты говорил матери?

– Нет, конечно. Зачем?

– Тогда каким образом доктор Тренэр-роу узнал о деньгах?

Линли сразу понял, что за этим кроется. Он увидел ответ на изменившемся лице Тренэр-роу и не сумел сохранить профессиональную бесстрастность.

– Боже мой, – только и прошептал Линли.

Тренэр-роу молчал. Линли хотел сказать «нет» и не мог, понимая, что недавняя договоренность с другом уже не имеет значения. Самое ужасное желание последних пятнадцати лет, похоже, начинало сбываться. Тем не менее он спросил, хотя уже знал ответ:

– Сент-Джеймс, ты о чем?

– Доктор Тренэр-роу убил Мика Кэмбри. Правда, он не хотел этого. Они поспорили. Он ударил его. Мик упал. Началось кровотечение. Смерть наступила через несколько минут.

– Родерик.

Линли отчаянно желал, чтобы Тренэр-роу оправдался, ведь от его оправдания в какой-то мере зависела будущая жизнь его семьи. Однако Сент-Джеймс продолжал, позволяя себе говорить только о фактах, потому что только факты имели значение. И он выкладывал их, соединяя в одну цепочку: