Месть носит Prada
Шрифт:
Они непринужденно поговорили еще несколько минут, докуривая сигареты, и вместе вернулись к гостям. Весь вечер Энди ловила себя на том, что пытается привлечь внимание Макса и убедиться, что перед ней обычный плейбой. Нельзя было отрицать: Макс замечательно хорош собой. В принципе у Энди была аллергия на привлекательных плохих парней, но в Максе чувствовалось что-то искреннее и уязвимое. Ему необязательно было рассказывать об отце или признаваться в своей проблеме с алкоголем; он показался ей абсолютным реалистом, честным даже с самим собой, а эти два качества ее безумно привлекали. Но даже Эмили
Когда вскоре после полуночи Макс распрощался с хозяйками целомудренным поцелуем в щечку и непринужденным «приятно было познакомиться», Энди решила – оно и к лучшему. Вокруг полно хороших парней, незачем привязываться к дураку, пусть даже он красив, обаятелен и искренен.
На следующее утро в девять часов Эмили вошла в комнату Энди, сногсшибательная в миниатюрных белых шортах, блузке с росписью батик и босоножках на высоченной платформе.
– Не окажешь мне услугу? – спросила она.
Энди прикрыла лицо согнутой рукой.
– Для этого надо выбираться из кровати? Вчерашние «Маргариты» меня добили.
– Ты Макса Харрисона помнишь?
Энди открыла один глаз.
– Конечно.
– Он только что звонил. Хочет, чтобы ты, я и Майлс приехали к нему на ранний ленч обсудить деловые вопросы, связанные с «Декольте». Мне кажется, он всерьез настроен инвестировать в нас.
– Фантастика! – обрадовалась Энди, даже не зная, что нравится ей больше – новость о финансировании или приглашение на ленч.
– Да вот только мы с Майлсом и его родителями обедаем в клубе. Старики уже вернулись, теперь требуют выхода в свет. Мы через пятнадцать минут выходим. Отвертеться нельзя – поверь, я пыталась. Справишься с Максом сама?
Энди притворилась, что раздумывает.
– Ну, если ты настаиваешь.
– Отлично. Значит, решено: он заедет за тобой через час. Сказал взять с собой купальник.
– Купальник? Тогда мне еще нужно…
Эмили протянула огромную плетеную из соломки сумку от Дианы фон Фюрстенберг.
– Бикини – тебе, конечно, с высокой талией, красивое пляжное платьице «Милли», шляпа с большими полями и крем от загара, степень защиты тридцать, без масла. После купания наденешь белые шорты на ремне, в которых ты вчера ходила, льняную тунику и белые спортивные тапочки. Вопросы есть?
Энди засмеялась и помахала подруге на прощание, после чего вывалила содержимое сумки на кровать. Шляпу и крем она бросила обратно, а затем взяла собственное бикини, джинсовые шорты и майку. Она не собиралась мириться с диктаторскими замашками Эмили-стилиста, а если Максу не понравится ее внешний вид, то это его проблема.
День выдался чудесный. Они катались на маленьком катере Макса, прыгали в воду, чтобы освежиться, и пировали на импровизированном пикнике холодной жареной курицей, нарезанным арбузом, печеньем с арахисовым маслом и лимонадом. Они два часа бродили по пляжу, почти не замечая полуденного солнца, и потом заснули в удобных шезлонгах у сверкающего, безлюдного бассейна Харрисонов. Когда Энди открыла глаза – по ощущениям, много часов спустя, – Макс смотрел на нее.
– Ты устриц
– Ну кто же не любит устриц?
Натянув футболки поверх купальника и плавок, они прыгнули в джип «вранглер» Макса. Ветер сразу сбил волосы Энди в качественную соленую путаницу, напомнив тем самым о давно забытой свободе, и когда они въехали на пляж в Амагансетт, обращение свершилось: Энди готова была поклясться, что Хэмптонс – лучшее место на земле, если рядом Макс, корзинка раскрывшихся устриц и чашечка растопленного масла. К черту выходные в городе: Хэмптонс – рай на земле.
– Хороши, правда? – похвалил Макс, извлекая устрицу и бросая пустую раковину в пластиковое ведерко.
– Такие свежие, что некоторые еще с песком, – подтвердила Энди с набитым ртом. Она непринужденно грызла кукурузный початок, не замечая, что капелька масла скатилась на подбородок.
– Я хочу вложить деньги в твой новый журнал, Энди, – посмотрев ей в глаза, сказал Макс.
– Правда? Вот здорово! В смысле – это прекрасно! Эмили говорила – возможно, ты заинтересуешься, но я не хотела…
– Меня восхищает твоя работа.
Энди почувствовала, что краснеет.
– Честно говоря, почти все сделала Эмили. Удивительно организованная девушка. Я даже не знаю, как составить бизнес-план, не говоря уже о…
– Нет, Эмили молодец, но я говорю о твоих статьях. Когда несколько недель назад Эмили вышла на меня с предложением, я перечитал почти все, что ты написала.
Энди уставилась на Макса, потеряв от удивления дар речи.
– Ну, свадебный блог, для которого ты пишешь, «И жили они долго и счастливо». Сознаюсь, я мало читаю о свадьбах, но, по-моему, твои интервью превосходны. Очерк о Челси Клинтон сразу после свадьбы – высший класс.
– Спасибо, – почему-то шепотом ответила Энди.
– Я прочел репортаж-расследование для журнала «Нью-Йорк», про систему буквенной оценки ресторанов, очень интересно! А статья о поездке в йоговский ашрам! Где он там, в Бразилии?
Энди кивнула.
– Самому захотелось съездить, хотя, уверяю, йога не входит в число моих любимых занятий.
– Спасибо. – Энди кашлянула, изо всех сил сдерживая улыбку. – Твои слова для меня много значат.
– Энди, я хвалю тебя не из желания польстить, а от искреннего восхищения. Эмили вкратце обрисовала мне вашу идею насчет «Декольте». По-моему, идея блестящая.
На этот раз улыбка Энди расцвела помимо воли.
– Знаешь, а ведь я сначала скептически отнеслась к идее Эмили. Кому нужен еще один свадебный журнал? Для него просто нет места на рынке. Но когда мы обсудили все подробно, то поняли, что существует ниша для свадебного журнала а-ля «Подиум» – суперэлитного, с высококачественной полиграфией и без малейшего намека на сплетни, где можно прочитать о знаменитостях или персонажах светской хроники, о свадьбах, которые финансово недоступны большинству читателей, но все равно занимают их воображение. Журнал, который страница за страницей рассказывал бы утонченной, искушенной, стильной женщине, как спланировать собственную свадьбу, а то вокруг сплошная гипсофила, крашеные туфли и тиары – ничего, что подошло бы невесте с запросами. Я считаю, «Декольте» есть где развернуться.