Месть нибелунгов
Шрифт:
— Ты дашь мне то, что обещают моему лону мои пальцы? — спросила она, раскрываясь перед ним, словно цветок. — Последуй зову своего сердца.
Вид его королевы, ласкавшей себя у него на глазах, сломил сопротивление Зигфрида, и он склонился над ней. Ксандрия раскрыла губы для поцелуя и протянула руку к его члену. Хотя они оба не могли дождаться того момента, когда их тела сольются, превратившись в одно целое, им все же хотелось наслаждаться касанием губ и рук. Зигфрид провел языком у нее между лопатками и принялся ласкать ладонью ее нежные ягодицы, а она играла
Зигфрид излился ей в ладонь, а затем в рот, и она радовалась этому подарку. При каждом излиянии он награждал возлюбленную, лаская языком самые нежные места на ее теле. Наконец Ксандрия сжала в кулаках покрывало, и корона упала с ее головы. Она закричала от страсти и благодарности за то, что реальность намного превзошла ее сновидения.
Трудно сказать, когда Зигфрид впервые вошел в нее и когда Ксандрия обвила ногами его бедра, чтобы почувствовать его в себе полностью. Долгие ласки сделали этот путь легким и безудержным. Они терлись друг о друга телами и останавливались только для того, чтобы вместе ощутить сладострастную дрожь. Ксандрия притягивала его к себе за плечи, чтобы любоваться красивым лицом Зигфрида, и откидывалась на спину, а он нежно приподнимал ее голову, чтобы лучше слышать стоны, задававшие ему ритм. Когда он впервые излился в ее лоно, она стала облизывать его пальцы и покусывать их, чтобы заглушить боль.
Зигфрид слышал и по опыту с Лив знал, что любая ночь когда-то заканчивается и мужчина устает. Но его ночь с Ксандрией, казалось, была бесконечной. Едва он откатывался в сторону, пальцы Ксандрии уже касались его чресл и под ее ладонью страсть разжигалась вновь. А когда королева в изнеможении закрывала глаза, дрожа всем телом, Зигфрид жадно ласкал ее живот, гладил руки или проводил языком от пупка вниз, пока она не запускала пальцы в его волосы и не прижимала его голову к своему лону. Время от времени Ксандрия тихо, чтобы возлюбленный этого не слышал, произносила:
— Твоя шлюха… Наконец-то я стала твоей шлюхой…
Ее страсть сдержала обещание любви, и как барды всегда находили новые слова, чтобы воспеть красоту женщины, так и Зигфрид все время находил новые способы доставить Ксандрии удовольствие. Когда солнце уже начало подниматься над горизонтом, они подошли к окну и, вместо того чтобы направить мечтательный взгляд на свои владения, вновь бросились в объятия друг друга. Все завершилось диким возбуждением у стены, так что Ксандрия, прислонившись спиной к холодному камню, встретила утро страстными криками.
Чувства, которые они вызывали друг у друга, утихли лишь после того, как Зигфрид заметил слезинку на щеке Ксандрии, уже не искавшей его взгляда.
— Что случилось, моя королева? — изумленно спросил он. — Я сделал тебе больно?
— Нет, нет, нет, — прошептала она и прижалась губами к его рту. — Ты подарил мне жизнь.
Хотя она вновь попыталась возбудить его, он немного отстранился от нее и настойчиво спросил:
— Тогда почему ты плачешь?
Ксандрия глубоко вздохнула и, подняв покрывало, упавшее на пол, завернулась
— Красота ночи, мой принц. Может ли день сравниться с ней?
Зигфрид опешил, а потом рассмеялся.
— И ты из-за этого переживаешь? Ксандрия, наша первая ночь никогда не повторится, но я каждый день и каждую ночь хочу переживать вместе с тобой такое же счастье.
Она улыбнулась, но ее улыбка была печальной.
— Но что же теперь будет? Ты должен ехать в Исландию, а Ксантен не может остаться без королевы. Даже сейчас, когда ты находишься рядом со мной, я уже чувствую отчаяние, оттого что тебе придется покинуть меня.
Зигфрид погладил ее по щеке.
— Ты говоришь о неделях, а этих недель будет немного. Прикажи ксантенским наместникам в Исландии отдать остров его жителям. Я позабочусь о начале возрождения Исландии, а как только все пойдет своим чередом, вернусь к тебе. И тогда мы вместе будем править на Рейне.
Выражение глаз принцессы изменилось, и неуверенность отступила перед удивлением.
— Мы будем править… вместе?
— Ну конечно, — сказал Зигфрид. — Разве судьба не великолепно все устроила? Законный наследник Ксантена и его королева. Вместо того чтобы уничтожать одну из династий насилием, мы создадим союз на крови и любви.
Ксандрия немного отодвинулась от него. Магия последних нескольких часов мгновенно испарилась.
— Зигфрид, ты не можешь быть моим королем.
— Но почему?
Она плотнее укуталась в покрывало, словно теперь ей нужно было прятаться от своего возлюбленного.
— Ты по-прежнему предводитель войска, которое напало на страну, а я дочь короля, выступившего против этого войска. Даже то, что ты поступил благородно, расправившись с убийцей Вульфгара, ничего не меняет: ты по-прежнему враг Ксантена.
— Но я же наследный принц этой страны! — возмутился Зигфрид. — Мой дед был всеми любимым королем Зигмундом, а моя мать не менее любимой королевой Кримгильдой.
— Но ты пришел сюда как завоеватель, — возразила Ксандрия. — Народ ничего не знает о твоем праве на престол!
— Тогда это нужно изменить, — решительно заявил Зигфрид. — Завтра мы скажем всем, чьей я крови.
— Ты можешь говорить что угодно, — возразила Ксандрия. — Но почему ксантенцы должны тебе верить? Имя Зигфрид ты взял себе сам, и для здешнего населения ты сын исландского короля, мечтающий о мести и захвате нашего королевства.
Зигфрид вдруг понял, что Ксандрия права. Он не подумал о том, что у него была возможность завоевать страну по всем правилам политики и войны, чтобы потом предъявить свое право на наследство. Но случилось иначе, и теперь поздно что-либо менять. Он ведь не будет ходить от дома к дому и объяснять каждому жителю Ксантена, что он тот, за кого себя выдает.
— О чем ты думаешь? — тихим голосом спросила Ксандрия, видя, что принц загрустил.
— О том, что нужно доказать мое наследное право, — мрачно произнес Зигфрид. — Я еще не знаю, как это сделать, но я обязательно отыщу какой-нибудь способ.