Месть наемника
Шрифт:
В зависимости от поставленной задачи, он пользовался и винтовкой, и автоматом или пулеметом, изредка даже гранатометом, но со своим мощным браунингом не расставался никогда.
Отыскав небольшую тень и снова прислонившись к фонтану, Фрост передвинул ремень с кобурой, чтобы было удобнее сидеть. Хотя бы уже Чапман побыстрее прилетел, заплатил, улетел и дело с концом. Глаз стал понемногу закрываться, как вдруг раздался крик:
— Полковник Чапман! Всем построиться!
Зазвучали громкие приказы, значит, надо было и капитану строить своих солдат в шеренги и держать их по стойке смирно под палящим солнцем, чтобы полковник мог поблагодарить их и передать жалованье Тарлетону. Он поднялся,
Хэнк отдал команду, и его рота быстро построилась. Судя по внешнему виду, солдаты не годились для парада, но ведь и в самом деле, подумалось ему, это ведь вам не рота почетного караула.
Жара становилась невыносимой. Из опустившегося невдалеке вертолета выпрыгнул Чапман и направился к Тарлетону, стоявшему впереди. Грист скомандовал: “Батальон, смирно!” и от этого, воздух, казалось, еще больше раскалился. Фрост не отрывал глаз от полковника. Тот был в форме цвета хаки, не в полевой, но черный берет — такой же как у всех. Ботинки сияли зеркальным блеском и пускали яркие зайчики. Чапман в сопровождении Тарлетона и Гриста приблизился к батальону. Вооружен он был своим любимым девятимиллиметровым браунингом, таким точно, как и Фрост. Но оружие полковника было богато инкрустировано слоновой костью — когда-то ему его подарил один африканский руководитель и с тех пор Чапман с пистолетом не расставался. Говорили, что несмотря на чересчур уж шикарный вид браунинга, полковник отлично из него стреляет.
Три старших офицера приблизились к стройным шеренгам; в утреннем бою потерь не было, только несколько раненых, и их численность оставалась прежней — до ста пятидесяти человек. Капитан не отрывал глаз от Чапмана — живой легенды среди наемников, которого он видел до этого всего один раз. Фрост дал бы ему лет шестьдесят, но упругая походка и подтянутость не оставляли сомнений в отличной физической форме.
Капитан заметил, как из вертолета выскочил адъютант в звании второго лейтенанта и побежал к командирам. Он обратился к Чапману, тот повернулся к Тарлетону и Гристу, сказал им что-то и они отдали честь. Полковник четко козырнул в ответ и заспешил к вертолету в сопровождении адъютанта. Через несколько секунд машина взмыла в воздух и заскользила к горизонту.
Грист и Тарлетон посовещались, затем майор крикнул, чтобы командиры рот скомандовали “вольно” и вышли из шеренг. Фрост не потрудился даже обернуться, он повернул голову и отрубил:
— Слышали приказ? Только не расходитесь и не устраивайте базар.
Он четко вышел вперед и присоединился к другим офицерам, стоящим перед комбатом. Тот как раз им объяснял:
— …что-то чрезвычайное в столице. Жалованье доставят вертолетом через пять минут. Чапман пообещал, что деньги получите вовремя, но он должен срочно покинуть нас. Когда я снова построю батальон, то передам солдатам благодарность от его имени — полковник остался очень доволен и сказал, что всегда будет рад с вами работать.
Фрост хотел было отпустить комментарий по этому поводу, но тут все завертели головами — послышался шум быстро приближающегося вертолета. “Вот и долгожданные деньги летят”, — подумал Хэнк. Вдруг за первым вертолетом — боевым — он увидел второй, третий, еще и еще… Тарлетон удивленно протянул:
— Но ведь Чапман ничего не говорил о целой эскадрилье…
— Черт побери! — выкрикнул Фрост, — я увожу свою роту.
Полковник заорал на него, но Хэнку уже было не до того: он бежал к своим солдатам через импровизированный плац, сам выкрикивая приказы:
— Рассредоточиться и укрыться! Возможна ловушка!
Когда капитан поравнялся с фонтаном, его люди уже врассыпную бежали к саманным хижинам опустевшей деревни, находящимся ярдах в пятидесяти.
Фрост бежал изо всех ног, как вдруг путь ему заслонила огромная тень. Проклиная себя за то, что не сберег когда-то второй глаз, он завертел головой. Это был боевой вертолет, его пулеметы косили всех подряд, злобно поводя стволами из стороны в сторону. Пляшущие огоньки на их концах походили на живых существ, они жалили, словно смертоносные кобры. Капитан вскрикнул и рухнул лицом в пыль, шагах в пяти от фонтана. Адская боль пронзила ноги, дыхание забилось короткими толчками. Он приподнялся на локтях, судорожно сжимая браунинг, и пополз вперед, не поддаваясь пламени, разлившемуся в нижней части тела и не обращая внимания на холодный пот, покрывший лицо, и на головокружение.
“Доползти, доползти до фонтана!” — приказал он себе, хотя глубоко в мозгу билась трусливая мысль — бесполезно, это не спасет… Осталось два ярда, руки уже были изодраны в кровь, а ноги как будто исчезли вовсе. Фрост не решался оглянуться на них в страхе, что так оно и есть на самом деле. Вот правая рука с пистолетом коснулась края фонтана, Хэнк оттолкнулся левой, подался вперед и, перевернувшись, привалился спиной к камням, ограждающим круглый бассейн. Только теперь он осмелился взглянуть вниз — ноги были на месте, но защитные брюки сочились кровью и, несмотря на грохот выстрелов, рядом уже стали роиться мухи. Используя верхний камень в качестве упора, Фрост прицелился и несколько раз выстрелил в ближайший из шести вертолетов, которые кружились над площадью, словно стервятники. Вот вертушка заложила вираж прямо над ним и осколки камней раздробленного пулеметным огнем фонтана брызнули в лицо и на руки капитана. Из разбитого бассейна на него хлынула грязная вода. Он протер рукавом глаз, но вертолет был виден лишь как расплывчатое пятно в ослепительном ореоле солнечного света. Браунинг замолчал и Фрост выхватил запасную обойму, вогнал ее в рукоятку, отпустил защелку затворной рамы и снова приготовился к стрельбе.
Вертолет развернулся и стал опять заходить для атаки. Фрост прицелился и выстрелил два раза. Удивительно, но пистолетные пули достигли цели и “Хью Кобра” превратился в огненный шар. Испепеляющий жар и ударная волна от полыхнувшего взрыва швырнули капитана на разбитые камни.
Фрост приподнялся на локтях и попытался отползти от рушившихся сверху горящих обломков. На другой стороне площади он увидел бегущего к нему Селмана.
— Капитан, подождите, сэр! Не… — но то ли Хэнк дальше не расслышал, то ли пулеметные очереди срезали Селмана.
Понимая, что это безнадежно, Фрост стал ползком прокладывать себе путь к Селману — маленькому капралу, как в шутку называли его, сравнивая с Наполеоном. Маленький капрал из небольшого городка где-то в северо-восточной Джорджии. “Как же он, черт побери, называется?” — лезло ему в голову. Почему-то название города, откуда Селман был родом, показалось Хэнку более важным, чем пять оставшихся вертолетов, редеющие ответные выстрелы с земли, крики…
Капитан поднял голову — капрал был жив! Малыш — ростом от силы пять футов девять дюймов — поднялся на ноги и ковылял к Фросту. Тот хотел крикнуть: “Спасайся!”, но только прохрипел из-за пыли в горле, тяжело дыша. Селман продолжал идти, сжимая левой рукой ствол винтовки и опираясь на нее, как на палку.