Месть моаи

Гамильтон Лин

— Вы ездите на нем по этим буеракам? — изумилась я.

При этой мысли я содрогнулась от ужаса. Я боялась ехать верхом на этой штуке обратно в Ханга Роа больше, чем встречи с Пабло Фуэнтэсом.

— Позаботься о том, чтобы карабинеры не увидели вас вместе, — серьезно произнес Рори. — Это меньшее, что мы можем сделать для Лары.

— Гордон считает, что полицейские не найдут его в пещере, но я в этом не уверена, — сообщила я.

— Не найдут, — заверил меня Кристиан.

— У них нет ни шанса, — подтвердил Рори.

— Вы все так уверены, — с сомнением произнесла я.

— Вы знаете о кио? — спросил Кристиан. Я отрицательно

покачала головой. — Так называли людей, которые прятались в пещерах, называемых кионга, во времена межклановых войн и когда на горизонте появлялись корабли работорговцев. У всех больших семей были места, где они прятались, пока кто-нибудь не приходил и не сообщал, что можно без опасения выйти. Поверьте, они не найдут Гордона, пока он сам того не захочет.

— Думаю, вам пора отправляться, — заметил Рори. — Там вон пыль столбом стоит. На вашем месте я бы выбрал другую дорогу.

Кристиан завел мотоцикл, я села сзади, тут же вцепившись в него изо всех сил, и мы поехали в противоположном направлении в своем облаке пыли.

— С тобой все будет нормально? — это были последние слова Кристиана, когда мы отъезжали.

— Лжец — мое второе имя, — угрюмо ухмыльнулся Рори. — Убирайтесь отсюда.

Мы уже были на полпути в Ханга Роа, когда я вспомнила, что кое-что все же забыла. Я наклонилась к уху Кристиана:

— Кто приходил на Пойке и сказал Гордону идти домой?

Кристиан медленно сбросил скорость.

— Я позабочусь об этом, — сказал он.

Но было уже слишком поздно, и началась череда неприятностей. Молодой человек, которого Виктория послала за Гордоном, был братом Габриэлы, звали его Сантьяго. Когда его допрашивали полицейские, Сантьяго был очень откровенным, полагая, и вполне естественно, что это может быть как-то связано с тем, что случилось с его сестрой. Он рассказал им, что приехал на мотоцикле на Пойке, чтобы забрать своего дядю, и что Гордон положил мотоцикл в кузов и отвез его домой. Сантьяго, по-видимому, считая, что предоставляет своему дяде алиби, был очень точен насчет времени и всего произошедшего, и сказал, что Рори и Кристиан могут подтвердить его слова.

Рори, который, без сомнения, бесстыдно соврал, как и обещал, был пойман на этом, как и Кристиан. Обоих допросили, а потом посадили под домашний арест. К вечеру также выставили вооруженную охрану вокруг дома Виктории, поскольку ее тоже уличили во лжи.

Единственным человеком, о чьей роли во всем этом карабинеры, кажется, не знали, была некая владелица магазина из Торонто. Фуэнтэс, будучи далеко не глупцом, обязательно должен был задуматься, кто взял грузовик Гордона — раз теперь все знали, что в какой-то момент он был в Ханга Роа — и отогнал на место раскопок на Пойке. Я была почти уверена, что ни Рори, ни Кристиан не раскрыли моего участия во всем этом, но я немного беспокоилась, что оба могли заявить, что именно они отогнали грузовик, и тем самым дали Фуэнтэсу основание задуматься, а не был ли еще кто-нибудь третий в этом замешан? Но никто не пришел с такими заявлениями в первый день, так что я рассудила, что пока нахожусь в безопасности.

Часа через два до меня дошло: это означало, что теперь мне придется нести Гордону еду и воду. Это осознание легло тяжелой ношей мне на сердце. Просто осмотревшись, вы поймете, что на острове нет возможности собрать даже ягод. Если ты не можешь питаться травой или камнями, тебе очень не повезло. Что касается пресной воды, то единственным ее источником, который я видела на острове, были озера в кратерах, и я как-то плохо представляла, как спускаться к ним в темноте. Я не слишком беспокоилась о еде. Гордон ни

в коем случае не был толстым, но он был взрослым человеком, и за ночь с голоду не умрет. Вода была большей проблемой. Я отдала ему свою литровую бутылку, уже отпив из нее часть. Я не помнила, сколько конкретно. Это означало, что скоро мне придется отправляться.

«Нет проблем, — подумала я. — Возьму на прокат машину, куплю еды и воды и поеду, когда никто не будет наблюдать». Я знала, что у меня нет ни единого шанса найти пещеру в темноте, поэтому в любом случае надо было ехать при свете дня.

На что я не рассчитывала, так это дощечка Сан-Педро с надписями на ронгоронго, или точнее, ее отсутствие. Дощечку не стали сразу же регистрировать как похищенную, а просто как пропавшую, поскольку ее владелец теперь не мог сказать, куда он ее положил. Танцоры выкатили ее на сцену, но не укатили обратно. После того как танцоры ушли со сцены, это была забота Джаспера, который наслаждался ликованием в те минуты, когда он попросил Фэйеруэтера и Рори подняться и посмотреть на нее, и затем стоял рядом, пока все охали и ахали над ней. Что случилось после, было несколько неясно. И стеклянный ящик, в который была помещена дощечка, и тележка, на которой ее выкатили на сцену, принадлежали отелю. Служащие отеля нашли их пустыми в конференц-зале, когда все ушли. Они подумали, что кто-то позаботился о дощечке. Несомненно, кто-то это сделал. Вопрос был в том, кто бы этот кто-то мог быть?

Полицейские, как только их поставили в известность о вечерних мероприятиях, хорошенько осмотрели номер Джаспера и окончательно объявили, что ее там нет. Управляющий отеля сказал, что не было никаких договоренностей о хранении этой дощечки, и в тот вечер, когда ее представили публике, он впервые вообще о ней услышал.

Расспросы в музее Себастьяна Энглерта в Ханга Роа о том, была или не была эта дощечка передана им, дал тот же результат, разве что там добавили, что вообще никогда не слышали ни о какой дощечке Сан Педро.

Кент Кларк и вся остальная команда «Кент Кларк филмз» сказали, что и Джаспер, и дощечка все еще оставались в конференц-зале, когда они упаковали оборудование и ушли: Дэниел поехал домой в Ханга Роа, Кент и Бриттани отправились в свой номер, а Майк в свой уголок в баре. Несколько членов делегации вспомнили, что видели его там, и никто из них не заметил, чтобы при нем была эта дощечка с ронгоронго.

Кент рассказала полиции, по крайней мере, по ее собственным словам, что просила Гордона Фэйеруэтера и Рори Карлайла повнимательнее рассмотреть дощечку. Она сказала, что не была готова поверить на слово Джасперу и надеялась узнать, какое мнение относительно ее подлинности было у других специалистов. Оба мужчины согласились взглянуть на дощечку на следующий день. Она сказала, что уверена, что дощечка была все еще в зале, когда они ушли. Однако в ее заявлении был некий оттенок сомнения, которого хватало, чтобы еще больше усугубить положение и Гордона и Рори.

На следующее утро карабинеры нагрянули в отель. Нас попросили приготовиться и вполне методично стали обыскивать наши номера, а мы за этим наблюдали. Это заняло весь день, и нам было запрещено покидать отель.

К этому времени я начала уже сильно беспокоиться и становилась параноиком. Я была убеждена, что за мной постоянно следят. Боялась, что они подсунули к нам в номер жучок, пока досматривали наши вещи, даже несмотря на то что нас заставили наблюдать, как они копаются в наших вещах. Я ни слова никому не сказала, даже Мойре. Она не очень хорошо восприняла новость о заключении Рори под стражу, и теперь погрузилась в свой собственный мир, как обычно около бассейна.