Месть Лаки
Шрифт:
Лаки посмотрела на часы и озабоченно нахмурилась.
– Ленни приехал?
– Нет еще.
– Значит, он один еще ничего не знает, – вздохнула Лаки, пытаясь побороть тревогу. И где, черт побери, он застрял, подумала она, искренне надеясь, что никто не сообщит новости Ленни до того, как он и Мэри Лу доберутся до отеля, в банкетном зале которого происходил прием. Ей хотелось, чтобы он узнал обо всем именно от нее, и теперь она уже жалела, что ничего не сказала мужу заранее. Зная Ленни, Лаки была почти уверена, что, если он узнает о ее решении не от нее, он смертельно
О том, чтобы оставить «Пантеру», Лаки начала задумываться довольно давно. Руководство студией отнимало уйму времени, сил и нервной энергии: все ключевые решения принимала Лаки, она отбирала сценарии, консультировалась с продюсерами, спорила с импресарио, которые норовили протолкнуть в картины своих протеже.
Кроме того, существовало множество проблем, связанных с производством и рекламой картин, которые тоже приходилось решать ей. Встав во главе «Пантеры», Лаки перестроила всю работу студии сверху донизу, и хотя это принесло свои плоды – в студии снимались фильмы, которыми Лаки искренне гордилась, – накопившаяся с годами усталость сказывалась все явственнее.
Сейчас ей хотелось только одного – некоторое время ничего не делать.
Может быть, она действительно напишет книгу. Подобная работа была ее вызовом себе самой, а Лаки обожала подобные вызовы.
В крайнем случае Ленни ей поможет.
Нет, сразу поняла Лаки, это не годится. Ей не нужна ничья помощь. Она справится сама.
Бросив взгляд через стол, чтобы посмотреть, как воспринял Новости Алекс, она увидела, что он целиком поглощен разговором с Пиа. Он делал это почти демонстративно, намеренно игнорируя ее, и Лаки поняла, что Алекс обижен на нее за то, что она ничего не сказала ему о своих планах.
Лаки едва не рассмеялась. Господи, и этот туда же! Ну почему каждый, кто носит брюки, так уверен, что прежде, чем что-то решать, она обязана посоветоваться с ним?
На сцене тем временем начиналось праздничное шоу, специально поставленное для этого вечера Дэвидом Форстером. Ведущей была очаровательная Хоуи Манделл, она представляла присутствующим талантливого певца Бейби Фэйса, блистательную Натали Кол и знаменитого комика Прайса Вашингтона, который покорил весь Голливуд своей последней программой.
И, придвинувшись поближе к Джино, Лаки стала смотреть представление.
Глава 17
«Черт, она едет слишком быстро!» Его желудок не выдерживал резких поворотов и рывков, и юноша чувствовал, что его сейчас стошнит. Только этого не хватало, ведь он твердо решил доказать ей, что он – по-настоящему крутой парень.
Крутой, что бы она ни говорила.
Он пробыл в Нью-Йорке полтора года и вернулся только десять дней назад, но только сегодня девчонка впервые обратила на него внимание.
Сука! Ну, ничего, сегодня он заставит ее переменить мнение. Заставит, чего бы это ни стоило!
– Куда мы сейчас едем? – спросил он, сглотнув подкативший к горлу комок.
– Никуда. Просто катаемся, – ответила его подружка неопределенно. – Может
– Что? Что должно нам подвернуться?
– Возможность. Хорошая возможность, тупица, – ответила девушка, бросив на него презрительный взгляд.
Юноша по-прежнему ничего не понимал, но это не имело значения. Главное, он был с ней, и это было клево. Он почти забыл о своем властном отце, который следил за каждым его шагом и который наверняка был вне себя из-за того, что он не вернулся к ужину. Но что ему был какой-то ужин? Разве он не имеет права делать то, что ему хочется? Ему надоело сидеть дома, надоело торчать в школе и учить всякую чушь, которая ему никогда не понадобится. Он хотел быть свободным – свободным от всех, и сегодня он сделал первый шаг к тому, что всегда считал настоящей жизнью.
Джип снова дернулся – это девушка нажала на газ, стараясь проскочить светофор, на котором уже зажегся желтый сигнал. Слишком поздно. Зажегся красный свет, и девушка так резко затормозила, что он едва не ткнулся лицом в приборную доску.
На мгновение юноша подумал, не пристегнуть ли ему ремень безопасности, но тут же отказался от этой мысли. Чего доброго, ей придет в голову снова назвать его цыпленком. Или еще хуже – трусом.
Он заворочался на сиденье, неожиданно почувствовав желание помочиться.
– Мне надо в туалет, – пробормотал юноша.
– Че-го?
– Останови, мне надо отлить, – повторил он.
– Господи Иисусе! – неожиданно воскликнула девушка. – Ты только посмотри! Вон, в соседней машине. Готова спорить, это настоящие брюлики! Да эта сучка носит на шее несколько десятков тысяч долларов!
Юноша почувствовал, что еще немного, и его мочевой пузырь просто лопнет. Он даже взялся за ручку двери, но девушка резко дернула его за рукав.
– Смотри же! – повторила она с тихой яростью.
Юноша послушно перегнулся через ее колени и заглянул в остановившийся рядом с ними серебристый «Порше». На пассажирском сиденье он увидел миловидную чернокожую женщину в белом платье с глубоким вырезом. На шее у нее действительно красовалось бриллиантовое ожерелье, которое сверкало и переливалось даже в полутьме салона. В ушах поблескивали бриллиантовые сережки.
– Посмотрел, ну и что? – спросил юноша, выпрямляясь.
– А то… – ответила девушка и быстро огляделась по сторонам. Кроме их джипа и «Порше», больше машин на перекрестке не было. – Сейчас мы снимем брюлики с этой черной головешки.
– Зачем?
– Ты действительно дурак или прикидываешься? Мы заберем у нее цацки и толкнем. Они стоят кучу денег.
– Да ну тебя! – отмахнулся юноша, уверенный, что она шутит.
– Хочешь, возьму в рот?
– Что?!! – От удивления у него глаза на лоб полезли.
– Что слышал! Но если ты такой цыпленок, то никакого минета. Возвращайся лучше к папочке.
Господи! Похоже, она не шутила!
– Конечно, хочу, – быстро сказал юноша, боясь, как бы она не передумала.
– Тогда доставай револьвер. Пригрози им как следует и заставь чернозадую сучку снять камешки.