Месть куклы
Шрифт:
— Я тебе повторяю, это не я!
Кэт услышала, как дверь офиса захлопнулась за Захари и он начал спускаться вниз.
Через полчаса после этого в ванную комнату заглянула Кларисса.
— Мне бы хотелось как-то помочь вам двоим, но здесь нет места для еще одного человека, — проговорила она. — Я еду домой. Кэт, дорогая, не задерживайся здесь допоздна, хорошо?
В конце концов прекратила работать и Дрю.
— Ну все, хватит! — Она вытерла свои исцарапанные, огрубевшие руки. — Давай тоже отправимся домой.
—
— Я себя чувствую гораздо лучше, когда Захари нет поблизости, — вздохнула Дрю и, прощаясь, помахала рукой Кэт.
Кэт подождала, пока шаги Дрю не замерли в холле. После этого она поставила назад швабру и прикрыла дверь в ванную комнату. Теперь, когда все ушли, она могла спокойно отправиться на поиски какой-нибудь одежды и обуви, оставшихся от рабочих, чтобы наконец пойти домой.
Сперва она решила исследовать цокольный этаж.
Здесь, почти в подвале, было темно и страшно. Известковые стены переходили в фундамент. Огромные вентиляторы перегоняли холодный воздух в сторону эскимосской хижины, которую заново строил Сет.
Кэт поежилась. Здесь было жутковато.
Внезапно свет погас. Вентиляторы перестали работать, и все вокруг погрузилось в тишину.
Кэт замерла на месте. Кто это сделал? Она была почти уверена, что осталась одна в здании. Она протянула руку и стала шарить по стене в поисках выключателя, включила его, прислушалась, чтобы удостовериться, что вентиляторы опять начали работать, и быстро побежала наверх.
Здесь сквозь высокие окна было видно, как садится солнце и освещает широкие открытые галереи. Кэт пробежала мимо прохода, где были развешаны фотографии с запечатленными на них крупным планом разными людьми, которые словно смотрели на нее, когда она проходила мимо.
Она поднялась еще на один пролет — на четвертый этаж. И здесь галереи были пустыми. Стояла такая тишина, что Кэт могла услышать через толстые кирпичные стены тихий перезвон колокола в башне с ангелом.
Теперь остались только чердаки. Может быть, Соня до сих пор была здесь.
Кэт с колотящимся сердцем поднялась по винтовой лестнице.
Она открыла дверь, которая вела на крышу. Отсюда можно было разглядеть ангела, медленно раскачивающегося в башне. Его бронзовые крылья в лучах заходящего солнца окрасились в бордовый цвет. Девочка быстро перешла по крыше к первому чердаку и нашарила рукой выключатель.
Ничего не произошло. Кэт опять раздраженно щелкнула выключателем. Что случилось со светом? Вдруг раздался высокий визгливый хохот, и верхний свет наконец загорелся.
Кэт стала пробираться через паутину, сделанную из бумаги. Бумажные гирлянды окружали ее, отбрасывая причудливые тени на наклонные стены.
— Соня? — позвала она, открывая вторую дверь.
Что это было? Ответ или просто ей послышалось эхо собственного голоса?
Ей пришлось заставить себя
Кэт подумала, что из всех экспонатов в художественном центре этот ей нравился меньше всего. Какую бы идею Соня ни хотела здесь выразить, на Кэт ее сооружение действовало угнетающе. Ей не терпелось выбраться отсюда. На обратном пути пришлось встать на четвереньки и ползти по узкому туннелю.
Внезапно Кэт поняла, что потолок туннеля начинает приближаться. Стараясь подавить ужас и не поддаться панике, она легла на живот и стала подтягиваться на руках. Через некоторое время Кэт нащупала локтем панель, которую расковырял Захари своим ножом, и та упала внутрь, освободив проход.
Кэт снова услышала смех, на этот раз более громкий, чем раньше. Он раздавался с третьего чердака. Она вспомнила слова Захари, произнесенные резким голосом: «Может, это мальчишки с чердака творят все эти беспорядки!»
«Это всего лишь ветер дует в трубах», — постаралась успокоить себя Кэт. Она осторожно заглянула на чердак через отверстие в стене. Бледный свет луны падал через вентиляционное окно на пол, освещая старые книги и мебель в белых чехлах. Если не считать золотоволосой куклы, которая сидела на полу в центре чердака, помещение было пустым.
Кэт пролезла в отверстие. Может, здесь она что-нибудь найдет, чтобы переодеться и пойти домой. Она могла бы оставить свою новую одежду прямо тут, а с утра опять переодеться.
Когда глаза Кэт привыкли к полумраку, она внимательно исследовала углы чердака в поисках какой-нибудь старой одежды. Ей попались парты, стулья, две старые диванные подушки, обитые пыльным зеленым бархатом. Но, кроме белых покрывал, больше ничего подходящего, чтобы выйти на улицу, ей найти не удалось.
Кэт подняла золотоволосую куклу. Ее пустые голубые глаза смотрели прямо на Кэт. Девочка со вздохом села на диванные подушки.
— Только подумать, сколько лет ты пролежала здесь совсем одна, — прошептала она. — Наверно, когда-то ты принадлежала кому-нибудь и твоя хозяйка любила тебя. Может, это была Элис Муир, локон которой лежит в той деревянной коробочке?
Кэт поежилась. Кукла слишком была похожа на живую девочку. Она увидела, что та потеряла один черный кожаный башмачок и белый носок. Сегодня утром она этого не заметила... Сейчас казалось, что утро было так давно!
Сумрак за окном сгущался. Внезапно Кэт поняла, что ей придется идти домой по совершенно темным улицам. Это было очень опасно даже в обычной, скромной одежде!
Что же ей делать?
Гладя волосы куклы, она прилегла на бархатные подушки. «Отдохну немного, а потом решу, что делать, — подумала Кэт. — Всего лишь прилягу на секунду и немножко отдохну». Она сама не заметила, как заснула.