Месть колдуна
Шрифт:
– Ты сообразительна, просто до невероятности! – похвалил Невменяемый свою любовницу, играя её пальчиками. – Но у нас есть ещё пятнадцать минут до подъёма, так что давай, используем их с большей рациональностью?
На что Золана, потянувшись к нему губами, томно прошептала:
– Да я готова к такой рациональности хоть сутками! А если у тебя кончатся силы, покажи мне лишь два пальца…
Предвидение не обмануло Кремона. Ещё во время завтрака к нему подошёл вестовой и передал приказ:
– После приёма пищи явиться в штаб!
На что он тяжело и безнадёжно вздохнул, и пожаловался сидящей рядом Золане:
– Опять эти
На что менсалонийка игриво ему подморгнула и отставила мизинчик в сторону:
– Тебе что, силёнок не хватает?
– Точно! – обрадовался десятник вставая. – Теперь мне точно хватит.
А затем отдал приказ по поводу дальнейших мероприятий:
– Наёмник Бинай, – ордынец нервно дёрнулся, – Проведите запланированные на сейчас занятия и тренировки. Наёмница Мецц, – девушка постаралась придать своему личику выражение заправской служаки, – Остаётесь при мне, и будете ждать в приёмной штаба моих распоряжений.
Конечно, всегда к личному составу можно было послать вестового или попавшегося рассыльного, но в некоторых случаях десятник имел право и на такое действие. Если считал нужным. А лично для него такая необходимость просто висела петлёй на шее.
Ещё на подходе к штабу он стал вводить себя в соответствующий настрой, а когда его ввели в комнату допросов, то нужные эмоции уже хлестали из него с нужной силой.
Пока он усаживался на стул, пожилая огианка не сводила с него расширенных глаз. Видимо она прекрасно видела его ауру и теперь мысленно решала, что ей делать дальше. Она сидела в роскошном кресле, по другую сторону широкого стола. А рядом примостился один из уже надоевших Кремону до смерти столичных Эль-Митоланов. Молодой колдун подозревал, что это один из тех, кто уже давно помогает колабам во всех их делах. В том числе и водружает Магическую Сферу на мозговые наросты подрастающего поколения. Именно этот колдун и прервал затянувшееся молчание:
– Ваше Высочество, можно начинать?
И не дожидаясь ответа, принялся раскрывать свою папку, Каково же было его удивление, когда женщина без всякого выражения приказала тусклым и тихим голосом:
– Можете быть свободны. Вместо вас мне поможет её Высочество Огирия. Пригласите её ко мне.
Следователь весь перекривился от удивления и даже открыл рот, собираясь то ли возразить, то ли переспросить, но тут же вовремя одумался. Деловито кивнул головой, он быстро вышел и уже через две минуты вместо него на тот же стул уселась весьма симпатичная женщина. Лет тридцати двух, с двумя толстыми косами чуть ли не до колен, но с очень грустными и усталыми глазами. Скорей всего она не выспалась. А может и в её жизни хватало неурядиц и трудностей. Старшая принцесса к ней наклонилась и что-то быстро прошептала на самое ухо. Потом открыла лежащую на столе папку, наискосок пробежала первые несколько страниц и вновь уставилась почти немигающим взглядом на десятника:
– Господин Низу, вы признаёте себя виновным?
Хоть такой прямой вопрос противоречил всем пониманиям и предварительным размышлениям о ведении следствия, но Кремон удержал эмоциональный поток на прежнем уровне и спокойно ответил:
– Нет.
Тем более что он просто совершенно был уверен в правомерности своих поступков и вины за собой никакой не чувствовал.
– То есть вы утверждаете, что никогда в своей жизни не совершали плохих и предосудительных действий?
– Так утверждать
– И никогда в своей жизни вы не сожалели о содеянном?
– О! Ещё сколько раз сожалел! – позволил себе усмехнуться Невменяемый и даже попытался что-то рассказать для примера: – Вот помню однажды, когда мне было лет четырнадцать…
Но тут же поперхнулся словом и застыл. Вдруг совершенно чётко осознав, что окаменевшие Галиремы его совершенно не слушают. А что же они делают? Может они впали в какой-то транс? Или выпали из реальности? А то и вообще витают где-то отделёнными сознаниями? С минуту он рассматривал каждую огианку поочерёдно и терялся в догадках. Как же вести себя дальше?
Но вот старшая женщина вздрогнула всем телом, улыбнулась с неожиданным подбадриванием и тронула свою молодую соотечественницу за руку:
– Садись рядом с ним.
Та тут же словно ожила, резво вскочила, перенесла свой стул на другую сторону стола и села так близко к мужчине, насколько позволяли широкие седалища стульев. А старшая принцесса продолжала командовать:
– Кашад, положи свою руку на правое колено.
Лишь только молодой колдун это сделал, как на его ладонь легла ладонь сидящей рядом Галиремы. Она была так холодна, что Кремон непроизвольно вздрогнул и стал поворачивать голову вправо. Но его тут же вернул в исходное положение новый вопрос:
– А что вас совсем недавно так сильно возбудило эмоционально?
– Моя подруга поставила меня в известность, что ждёт ребёнка.
Прикрытые ресницы и лёгкий кивок головы дали понять, что женщина и не сомневалась в подобном ответе. Но где-то в самых потаённых глубинах разума, У Кремона стал расти панический страх. Что-то в этом допросе было не так! И противоречило всем его представлениям. А это могло означать что-то одно. Либо его уже разоблачили и просто продолжают непонятные эксперименты. Либо их Высочествам глубоко наплевать на процессуальные нормы, да и на весь допрос в целом. Но ведь последнего не могло быть просто изначально. А что же тогда? Других объяснений пока не находилось.
А задающая вопросы Галирема продолжала его шокировать:
– Кашад! Что тебе всего больше нравится из природных образований?
– В каком именно смысле?
– Ну, на что тебе более всего приятно смотреть? Чем ты больше всего готов любоваться? Лесом, водой, горами, небом, пустыней?
– Водой! – Невменяемый ответил без колебаний. Хотя тут же попытался дать объяснения: – Хотя и пустыня тоже прекрасна. Но вода…
– Причины нас не интересуют, – мягко перебила его старшая принцесса. – В данный момент тебе надлежит вспомнить самые прекрасные свои воспоминания о воде, речке или прочих водных просторах и описать своими словами. Начинай!
«Вот она, ловушка! – опять из пяток стал подниматься новый буравчик паники. – Если я начну лепетать про морские просторы, меня сразу вычислят и раскроют моё незнание! – но тут же пришла в голову другая спасительная мысль: – Но ведь мне приказали рассказать о какой угодно воде. А ведь все речки и озера, в сущности, совершенно одинаковые. Значит, я могу достать из запасников своей памяти самые правдивые воспоминания!»
И он приступил к повествованию:
– Ещё малышами мы очень любили плескаться в водах одной маленькой речушки. Вода там была на удивление чистая, и на удивление тёплая. Или может, нам просто так казалось…