Месть гуру
Шрифт:
Мирзахан кивнул.
Пытаясь возразить, Джесси приподнялась. Все ее существо восставало, но у нее не было сил противостоять воле перса. Она была беспомощна в руках человека, поставившего целью заставить страдать лорда Хаскера и его семью сильнее, чем когда-нибудь страдал кто-либо из людей.
Мирзахан повел свою пленницу в темную комнату. Он стоял рядом с молодой девушкой, вдыхая запах ее волос. Его радость удваивалась от предвкушения того, что он собирался показать девушке.
Джесси молча ожидала. Самые мрачные предчувствия
Мирзахан нажал на потайную кнопку. Широкий зал осветился голубоватыми огнями, излучавшими таинственный неопределенный свет, достаточно яркий, чтобы можно было читать.
Посреди комнаты зажужжал механизм ужасного фонтана. Медная трубка заканчивалась в человеческой голове, глаза которой печально глядели на посетителей. Лежащее рядом сердце непрерывно подкачивало в голову кровь. Эта кровь стекала из широко открытого рта и падала в зеленую чашу. Электрическая система обеспечивала поддержание жизни законсервированных органов.
У подножия фонтана в пластиковой чаше, наполненной прозрачным раствором, находилось искусственное туловище. Обе части организма пульсировали.
– Никаких чувств, только сознание, - сказал перс, указывая на череп.
– Все функции мозга сохранены. Этот человек понимает, что с ним происходит. Его сознание сигнализирует ему о безнадежном положении, но посылает сигналы, чтобы заставить тело искать выход из него.
Словно в ответ на его речь, глаза несчастного наполнились слезами, которые медленно потекли по щекам. Синеватого оттенка губы дрожали от немой муки, пока не поступила очередная порция крови. Тогда нижняя челюсть откинулась, обнажив язык и гортань.
– В этом мире можно добиться всего, - с дьявольской усмешкой заговорил перс, - как хорошего, так и плохого.
Джесси попыталась ответить, но была так оглушена ужасом, что не смогла вымолвить ни слова. Ее мутило, хотелось на что-нибудь опереться.
Перс легко, как перышко, подхватил девушку на руки и понес в свою спальню. Ощущение близкого триумфа пьянило его. Сегодня лорд Хаскер начнет плачь за нее. Его дочь - лишь первая ступенька будущей мести. Мирзахан бросил беспомощную Джесси на широкую кровать под шелковым балдахином и связал ей руки и ноги. Он уже готов был наброситься на нее, когда она вдруг широко раскрыла глаза:
– Но разве мы не...
– Тогда я не договорил до конца, - перебил ее Мирзахан.
– Изнасилование не прошло без последствий для моей матери, это правда. Но мой отец устранил это. Он не дал вырасти выродку. Он препарировал его точно так же, как и человека, пытавшегося убить нас. Возможно, вы еще увидите потомка добродетельного лорда Хаскера. Только феноменальное искусство моего отца позволило так удачно препарировать ребенка и сохранить его на удивление всему миру.
– Вы дьявол, - беспомощно всхлипнула Джесси Хаскер.
Мирзахан рассмеялся страшным смехом. Он не думал сейчас ни о чем, кроме мести, обдумывал
Роджер Уайтмур и Джесси Хаскер познакомились в минувший бальный сезон. И Роджер старался, насколько позволяла его профессия, поддерживать с ней отношения.
Он работал ведущим инженером в фирме, выполняющей работы за границей. Поэтому ему редко удавалось провести в Лондоне хоть несколько дней подряд. Но каждый раз прямо с аэродрома Роджер непременно заезжал к Джесси Хаскер, заранее отправляя ей телеграмму, чтобы, как он выражался, предостеречь.
На этот раз Уайтмур прибыл без телеграммы. Он остановил свой белоснежный "Мерседес" у дома номер семь по Импрогейт-Кинсингтон, взял с заднего сиденья букет чайных роз и быстро направился через парк к дому.
Роджеру Уайтмуру было тридцать пять лет. Это был высокий широкоплечий человек. В число его любимых занятий входили и такие экзотические, как прыжки с парашютом и плавание с аквалангом. Он представлял тот тип пользующихся успехом трезвых людей, которым любые препятствия кажутся лишь случайной помехой на пути вперед. Роджер мало доверял чувствам, во всем и всегда полагаясь на разум. Он был одним из немногих англичан, не веривших ни в привидения, ни в Лох-Несское чудовище, ни в другие необъяснимые вещи.
Роджер Уайтмур вошел в салон, где лорд Уинстон Хаскер задумался над шахматной партией, а леди Сара раскладывала пасьянс. До обеда оставалось еще немного времени.
– Как мило, что вы нас снова посетили, мой мальчик!
– приветливо улыбнулся гостю лорд Хаскер, в то время как гость обратил к небу безмолвную молитву, чтобы старый вояка не завел одну из бесчисленных историй о тех временах, когда он служил в Индии.
– А где же Джесси?
– спросил Роджер.
– Я был в Бахрейне и привез для нее очень красивую жемчужную цепочку.
– О ком вы говорите?
– осведомилась леди Сара. Она оторвалась от своих карт и улыбнулась. Инженер удивленно посмотрел на нее.
– Кто такая Джесси, черт побери?
– спросил лорд Хаскер и подмигнул.
– Она хорошенькая?
– Я говорю о вашей дочери.
Роджер был поражен. Его недоуменный взгляд переходил от лица сэра Уинстона к лицу пожилой леди.
Старый лорд, видимо, ничего не понял из его слов, а леди Сара игриво погрозила Роджеру пальцем и сказала:
– Джентльмен не должен пить до восьми часов вечера.
От неожиданности ноги у Роджера подкосились, я он упал на стул, хотя ему не предложили присесть.
– Вы что, хотите мне сказать, что у вас нет дочери по имени Джесси, блондинки двадцати лет с голубыми глазами и маленькой родинкой за правым ухом?..
– Роджеру Уайтмуру все еще казалось, что все это лишь какая-то абсурдная шутка, разыгрываемая стариками.
– Ты что-нибудь понимаешь, Сара?
– неуверенно спросил лорд Хаскер и пригладил свои, усы, придающие ему сходство с моржом.