Шрифт:
Месть Екатерины Фёдоровны
Железнодорожное полотно цепляясь шпалами за скалы, петляло между гор покрытыми редкими соснами и уходило вдаль голубеющих горных кряжей. Катя смотрела в окно восторгаясь природой, глубоко дыша от увиденного, отчего её грудь под вязаным кофтой, слегка подымалась
– Я смотрю тебе природа понравилась – с усмешкой не лишённой сарказмом, заметил он
– Да, понравилась – сухо ответила она ему
– А, что за сосны такие, тут растут, ты знаешь?
– Не знаю, нравится и всё
– Я бы удивился – тут же вспылив – как можно не знать простых вещей, это же сосна Дугласа, Екатерина Фёдоровна и идёт она в основном на пилораспил. А впрочем, о чём это я, она до сих пор по-человечески яичницу сделать не может, болт от гайки не отличит, переменный ток от постоянного – продолжал бурчать он.
Катя давно не слушала брюзжание мужа, она мысленно представила себя свободной птицей и парила в облаках над горами, широко распахнув воображаемые крылья, тем самым отключая свой мозг от действительности и зануды супруга.
Сокол в Африке считается птицей приносящий свет, он освободился из подземного царства, где жил в заточении, взвился высоко в небо заставив подняться за собой само солнце. Катя слышала эту легенду от покойного отца, который когда-то работал в Африке учителем и сейчас, когда представила себя парящим в вышине соколом, вспомнила его, тайком смахнув предательски выкатившуюся слезу из глаза. Ах, если бы
За годы супружеской жизни, она привыкла к постоянным упрёкам со стороны мужа и научилась не отвечать на ядовитые колкости.
В морозный январский день, Катя возвращалась после уроков со школы домой, издали заметила людей стоявших около и внутри подъезда. С виноватым видом мужчины топтались на улице, перешептываясь с незнакомыми женщинами в чёрном с заплаканными глазами, она сразу поняла, случилось непоправимое, скончался отец. Он долго болел, не вставая с постели, за год до этого сильно пил в запой. Отец работал в своё время на должности декана в университете, затем оставил работу ни с кем не посоветовавшись взял деньги в кредит, открыл бизнес с напарником. Дело вскоре прогорело, они остались в долгах. Напарник, друг детства исчез, долги повесили на отца, включили счётчик.
После похорон, родственники разъехались по домам и больше не звонили, друзья отца исчезли даже не появившись. Катя поняла, помогать ей больше никто не будет, придётся добиваться всего самой.
Жизнь сразу изменилась у молодой девушки, теперь на ней лежала большая ответственность за братьев, за дом. Их надо было кормить, поить, делать с ними уроки, стирать, гладить, готовить обед, убираться в квартире. После смерти отца мать пошла работать в две смены, чтобы как-то расплатиться с долгами и прокормить семью. Катя встречалась с ней только по утрам на кухне, успевая перемолвиться парой слов. Мать сидела на табуретке и грустно смотрела в сторону застывшим взглядом, время от времени потирая по мужски натруженные руки, которые шелушились давно не видевшие крема.
Конец ознакомительного фрагмента.