Месть Аскольда

Торубаров Юрий Дмитриевич

— Чево ж тут не понять? Был здесь, сказывают, давеча, а на глаза не показался. Аль боится?

— Да Бог с тобой! — княгиня замахала руками, деланно улыбаясь. — Чево ему бояться? Плох он был, вот и послала я его на заимку. Делов-то!

— Ладно, — обходя супругу, сказал Михаил, — некогда мне. Но вернусь — разберусь, — грозно добавил он.

Михаилу подвели коня. Вставив ногу в стремя, он легко прыгнул в седло. Конь, почувствовав седока, нетерпеливо заплясал на месте. Твердой рукой князь осадил жеребца и оглядел свой небольшой

отряд. Оставшись довольным, что не забыли прихватить оружие, он дал коню шпоры и крикнул: «Пошли!» Кони рванули, и отряд помчался по улице, поднимая давно не тронутую пыль.

* * *

Десна прекрасна в любое время года. Но особенно бывает хороша, когда ярило, поднявшись над горизонтом, сбрасывает невидимой рукой белое покрывало, обряжая окружающий мир в изумрудную зелень. Тогда земля как бы говорит: «Побудь со мной, человек, насладись моей красотой».

Но не всех она захватывает, пробуждая в сердцах любовь. Одними из таких равнодушных оказались и трое бродяжек, что проводили здесь, у излучины реки, питаясь ее дарами, который уж день.

— Судослав! — воскликнул один из них, видя, как товарищ снимает с костра котелок с ушицей. — Как мне надоела твоя рыба, чтоб ее!..

— Не хочешь, Пандил, не ешь, — спокойно ответил Судослав. — Мы с Диодором и одни управимся. Правда, паря? — Но тот, насупившись, промолчал.

Эти трое — слуги князя Всеволода. Только вот где их князь? Именно это они и хотят узнать. Потому и устроили рядом с дорогой свое стойбище. Но и тут кроется опаска. Боятся они открыто выйти на дорогу. Ибо до недавнего времени были… козельцами. Каждый встречный ведь полюбопытствует: «Откуда вы, братцы?» И что им отвечать, если, по примеру своего господина, они постыдно спасали свои жизни?

— Нет, так больше нельзя, — взрывается Пандил, отбрасывая рыбью голову. — Сколько можно ждать у моря погоды?! Судослав, придумай што-нибудь. Ты же самый умный из нас. Тебя ведь князь в тиуны взял!

Мужик, заросший до самых бровей бородой, обтер рот рукавом, изодранным в клочья, и тихо сказал:

— Я же говорил. Себя надо покалечить.

— А че, — подал голос Диодор, — он прав. Будто от татарвы пострадали. Так, Судослав?

Тот согласно кивнул и добавил:

— Доколе ж можно прятаться от людей?

— Все, — решительно воскликнул Диодор, вскакивая на ноги. Достав из ножен кинжал, он подал его Судославу и, задрав рваный рукав, подставил свое плечо: — Режь!

Судослав резанул. Порвав на ленты исподнее, мужики кое-как перевязали рану. Переведя дух, Диодор подошел к Судославу:

— Давай. Твоя очередь.

Тот подставил руку, и новая кровь побежала ручьем. Тем временем Пандил сбегал к реке и принес огромный голыш.

— На, шарахни! — подал он камень Диодору и подставил голову.

Так на берегу Десны появились трое раненых «героев».

Через пару дней на дороге, у которой они стерегли своего князя, раздался долгожданный

конский топот. Спрятавшись в кустах, мужики терпеливо поджидали появления всадников. Но радоваться оказалось нечему: среди тех скакал князь Михаил, показаться которому на глаза друзья не решились. Когда кавалькада скрылась за поворотом, Диодор и Пандил молча воззрились на Судослава.

— Да-а, — протянул тот, почесав затылок. — Думаю, — он подергал бороду, — в Чернигов нам торопиться пока неслед.

Вдруг Пандил приложил ухо к земле:

— Вроде князь возвращается, — сказал он.

Но то был не князь, а довольно странный отряд. Полуконный, полупеший. И поражало обилие детей. Впереди, с огромной дубиной на плече, шагал здоровый парень, ведя за руку малыша.

— Да это же, — удивленно воскликнул Судослав, — Гол! Точно, Гол. Откуда он взялся и где набрал столько детей?

— А что, если..? — Диодор многозначительно взглянул на бывшего тиуна.

— Молодчина! — воскликнул Судослав, на радостях хлопнув «раненого» по плечу, отчего тот взвыл. — Братцы, тихонько пристраиваемся, — подал он команду приятелям.

Поздно вечером колонна вошла в Чернигов. Вместе с ней незаметно проникли и новоявленные «герои». Им повезло.

* * *

Вопрос мужа о Всеволоде застал княгиню врасплох. «Откуда он узнал? Что делать? — билось в ее голове. — Надо срочно что-то придумать. Ведь вернется, спросит». Но ничего умного, как назло, в голову не приходило. Рыбалка подвернулась кстати — Михаила несколько дней дома не будет. Этим следовало воспользоваться. И княгиня решила вызвать Всеволода. «Но кого отрядить? Путшу? Это будет слишком заметно. А другим, к сожалению, доверять нельзя…»

Но судьба опять смилостивилась над ней.

Поздно вечером в ее покои кто-то осторожно постучал. Княгиня приоткрыла дверь. Перед ней стоял незнакомый человек. Она уже хотела было захлопнуть дверь перед его носом, однако тот придержал ее и сказал:

— Княгиня-матушка, вы меня помните? Я — Судослав. Тиун князя Всеволода.

— Ой, ты ли?! — обрадованно воскликнула она, узнав в верзиле порученца своего брата.

Княгиня вызвала Путшу и приказала ему срочно снарядить Судослава к князю Всеволоду. Тому же дала строгий наказ, чтобы князь срочно прибыл в Чернигов.

Глава 30

Всеславна, узнав о неожиданном возвращении Гола с детьми, помчалась разыскивать его. Несмотря на поздний час, весть о появлении козельских детей молнией пронеслась по городу, не оставив равнодушным ни одного человека. Горожане высыпали на улицы, запылали костры, факелы. Создавалось ощущение, будто город осадил Батый.

Усталых детей черниговцы начали разбирать по своим домам. Куда определился на постой сам Гол, никто толком сказать не мог. Но Всеславна с Малушей, перевернув весь город, все же нашли его. Встреча была теплой, даже бурной.