Мессия

Старлинг Борис

Вот откуда берется преступность. Корни ее в том, что наш дерьмовый мир пробуждает в нас потребности, которые мы не в состоянии удовлетворить. Мы приучаем людей мечтать о недостижимом, а потом удивляемся, если они ради осуществления своих мечтаний прибегают к насилию. Можно сказать, что коммунизм был хорошей идеологией, потому что культивировал такие цели – быть образцовым рабочим или крестьянином, – которые были достижимы. Советский Союз основывался на серпе и молоте. Основа нашего мира – это шикарное авто и крашеная блондинка. Быть лучше означает быть богаче, успешнее. Это под силу далеко не каждому, вот многие и пытаются поправить свои дела за счет ближнего. Преступность, насилие

и наркотики – к этому приходит одно потерянное поколение за другим. Мир производит достаточно пищи, чтобы накормить все население Земли. Но треть человечества голодает. И знаете почему? Да потому, что всем на это наплевать! Тех немногих неравнодушных, которые устраивают кампании в защиту окружающей среды или идут в церковь, чтобы помогать бедным, подвергают осмеянию, объявляя придурками или ханжами. Ну а все прочие пребывают в полной апатии, замкнувшись в своем мирке.

Так вот, я как раз тот, кто не намерен с этим мириться и собирается что-то предпринять. Я тот, кто устроит все по-другому.

87

Понедельник, 2 ноября 1998 года

Место для парковки им удается найти только в дальнем конце площадки. Шесть утра, а практически все парковочные места у Биллингсгейта уже заняты автомобилями. Несколько акров кипучей деятельности посреди спящего города.

Индикатор наружной температуры на приборном щитке Реда показывает два градуса по Цельсию, но нужно еще учитывать порывистый ветер. Наступающая зима дает о себе знать.

– Ну пошли, – говорит Джез с заднего сиденья. – Рванем на отлов скверных ребят.

Кейт вылезает из машины, не глядя на него. За сегодняшний день они с Джезом не обменялись и словом. Если Ред и заметил это, то не подал виду.

Пригибаясь из-за ветра, они пересекают автостоянку и направляются к рыбному рынку Биллингсгейт. Высоко над ними, на вершине небоскреба Кэнери Уорф, регулярно вспыхивают голубые авиационные огни. От автостоянки к рынку ведет пролет каменных ступеней, по которым вниз движется непрерывный поток людей с картонными коробками в руках. Они синхронно спускаются по лестнице, а сойдя на площадку, растекаются в разные стороны, к своим машинам.

Ред, Кейт и Джез протискиваются сквозь этот живой конвейер. В то время как большинство горожан еще дремлют в сумраке спален, здесь уже вовсю царят свет и движение. Носильщики в белых халатах суетятся позади тележек, нагруженных коробками с серебристыми лещами и красными снэпперами. Пол под ногами влажный, а рыбный дух так силен, словно этот запах закачивают сюда через вентиляционную систему. По одной из лестниц они поднимаются из торгового зала к опоясывающей его на втором этаже галерее, где располагаются офисы торговцев рыбой. Большинство телефонных номеров на дверях офисов все еще предваряется цифрами "01", кодом Лондона, вышедшим из употребления восемь лет тому назад.

Обойдя галерею, они находят кабинет представителя Сити, на двери которого рельефный герб причудливо сочетается с кодовым замком. Дверь приоткрыта. Ред толкает ее, открывает, и они заходят.

В кабинете за столом сидит низенький мужчина с маслянистыми волосами и желтыми от никотина пальцами. Перед ним, на краю стеклянной пепельницы, балансирует горящая сигарета.

– Чем могу служить?

– Мы ищем управляющего рынком.

– Уже нашли.

– Полиция. Я старший офицер Меткаф, это детективы-инспекторы Клифтон и Бошам.

– Дерек Уэлч. Привет.

– Мы ищем кого-нибудь по имени Эндрю.

Уэлч смотрит на Реда, прищурившись.

– Кого?

– Нам хотелось бы поговорить с кем-нибудь, работающим в этом здании, кого зовут Эндрю.

– Вы

знаете его фамилию?

Ред вздыхает.

– Мне кажется, вы меня не поняли. Мы не ищем кого-то конкретно. Мы хотим поговорить здесь со всеми людьми, носящими имя Эндрю. У вас есть система общего оповещения?

– Да.

– Ну что ж, тогда не могли бы вы попросить всех людей по имени Эндрю прийти в ваш кабинет как можно скорее?

– Это срочно?

– Мистер Уэлч, если бы было не срочно, я вряд ли явился бы сюда в столь неподобающий час с двумя моими коллегами, не так ли?

Дерек Уэлч поднимается на ноги, пересекает офис, берет трубку вмонтированного в стену селекторного телефона и нажимает кнопку.

– Пожалуйста, просьба всем сотрудникам по имени Эндрю немедленно прийти в офис управляющего. Повторяю, всем сотрудникам по имени Эндрю срочно явиться в офис управляющего.

Джез выглядывает из офиса и через галерею смотрит на сам рынок. Несколько человек недоуменно переглядываются или поднимают растерянные лица к громкоговорителям. Двое – нет, трое – направляются к различным выходам с рынка. Огромное большинство просто оставляет объявление без внимания. Чтобы до всех дошло, что от них требуется, обращение приходится повторить несколько раз в течение четырех минут, пока наконец в конце пятой в офисе Уэлча не собираются четверо Эндрю. Один молодой – Эндрю Тернер. Двое средних лет – Эндрю Маршалл и Гилдфорд, один пожилой – Эндрю Рутледж. Ничем не примечательные люди – не считая того, что каждый из них может стать мишенью для убийцы. В их одежду въелся запах рыбы.

Ред называет им себя, Джеза и Кейт.

– То, о чем я собираюсь вам сказать, может показаться странным или чем-то вроде дурной шутки. Однако могу вас заверить, что шуткой тут и не пахнет. Вы ведь, надо думать, все слышали о так называемом убийце апостолов?

Все четверо Эндрю кивают.

– С тех пор как эта история была предана огласке, мы установили некоторые... детали, которые позволяют определить будущих жертв убийцы с большей точностью. Теперь нам известно, что он выбирает жертвы не только в соответствии с их именами, но и с учетом некоторых специфических аспектов, связанных с апостольскими признаками – в частности, с днем их святого и с родом занятий. Как вы, возможно, знаете, апостол Андрей – это святой покровитель рыбаков, почему мы и пришли сюда. По нашему предположению, следующий, кого изберет убийца, будет каким-то образом связан с рыбной отраслью. А День святого Андрея – тридцатое ноября. То есть ровно через месяц.

Все четверо Эндрю таращатся, словно аквариумные гуппи.

– Разумеется, я должен признать, что теоретически шансы кого-либо из вас оказаться жертвой весьма малы. Не приходится сомневаться в том, что по рыбным лавкам и отделам супермаркетов Лондона работают сотни людей по имени Эндрю, и мы будем говорить со всеми ними в течение следующих двух недель. Вам угрожает риск не больший, чем кому-либо из них. И потому это не более чем предостережение. Кто-нибудь из вас женат?

Двое мужчин средних лет, Маршалл и Гилдфорд поднимают руки.

Ред обращается к Эндрю Тернеру:

– А вы, сэр?

– Нет. Пока нет.

Он смущенно улыбается сквозь подростковые прыщи.

– А вы, сэр? – спрашивает Ред Эндрю Рутледжа.

– Моя жена умерла.

– Примите мои соболезнования.

Рутледж пожимает плечами.

– Дело давнее, сэр.

– Я спрашиваю потому, – говорит Ред, – что до сих пор убийца выбирал одиноких мужчин.

– Значит, нам с Марши можно не беспокоиться? – интересуется Эндрю Гилдфорд.

– Я бы не поручился. Я же сказал, что он следовал этому принципу до сих пор. Он может изменить его в любой момент.