Мессия
Шрифт:
– А критерии нашего убийцы сюда подходят? – спрашивает Джез.
– Да. Иаков Старший считается святым покровителем некоторых групп паломников, ревматиков и военных – в том числе, разумеется, и свежеиспеченных выпускников Королевской военной академии. Предполагается, что святой Иаков был захоронен в Испании, в месте, ныне носящем название Сантьяго де Компостелла, которое в двенадцатом – пятнадцатом веках стало третьим по посещаемости центром христианского паломничества после Рима и Иерусалима. Средневековые пилигримы, собираясь в Компостеллу, вшивали в свою одежду раковины как талисман на удачу. Поэма Уолтера Рейли "Паломничество" [13] , написанная им в ночь
13
Рейли, Уолтер (1552-1618) – известный английский мореплаватель, государственный деятель и писатель.
– А как Серебряный Язык находит всех этих людей? – недоумевает Кейт.
– Мы подойдем к этому через секунду, – обещает Ред. – Следующим, кто умер, был Барт – Варфоломей, или, как его называет Иоанн, Нафанаил. Мы, конечно, уже все о нем знаем. После смерти Иисуса он отправился проповедовать в Индию и Армению, и в Дербенте, это на Каспийском море, с него, живого, содрали кожу. В силу своего рода смерти он стал небесным покровителем кожевенников, а его поминание двадцать четвертого августа. Опять стопроцентное попадание. Затем настал черед Мэтью, или Матфея, хотя и Марк, и Лука в своих Евангелиях называют его Левий. Матфей был мытарем. Тогда это слово означало сборщика податей. Он взимал с евреев Галилеи налоги в пользу Ирода Антипы. Мытари были крайне непопулярны в народе, их сторонились и считали оскверненными, причем не только потому, что видели в них приспешников ненавистных римских оккупантов, но и поскольку они пополняли свою личную казну за счет вымогательства. В первом Евангелии подчеркивается, что Матфей был призван самим Иисусом, не погнушавшимся мытарем.
– И Мэтью Фокс служил в Управлении налоговых сборов.
– Именно. Поэтому и вписывается в общую канву. Святой Матфей – покровитель налоговиков, бухгалтеров и счетоводов. Его праздник – двадцать первого октября.
– Тот ли это Матфей, который написал первое Евангелие? – спрашивает Кейт.
– Возможно. Мнения ученых на сей счет расходятся.
Ред быстро поднимает глаза, посмотреть, есть ли еще вопросы, и продолжает:
– И тут мы подходим к сегодняшнему улову. Иуда, то есть Джуд, и Симон, то есть Саймон, оба прославляются сегодня, двадцать восьмого октября. Давайте начнем с Иуды, или, как его еще иногда называют, Фаддея. В наше время Иуда приобрел значительную популярность как святой покровитель безнадежных дел. И знаете почему? Его имя напоминает о другом Иуде, Искариоте, и поэтому обращаются к нему лишь в крайней нужде, совершенно отчаявшись.
– Отсюда и самаритяне, – высказывает догадку Кейт. – Последнее прибежище отчаявшихся. Тонкий подход.
– Да, но не только это, – говорит Ред. – У него неплохое чувство юмора, у Серебряного Языка. Кое-что имеет отношение к личным качествам убитого. Дело в том, что в первые века новой эры иудаизм был разделен на секты, самыми значительными из которых были фарисеи и саддукеи. Но Симон принадлежал к третьей ветви – зелотам, которые, представьте себе, славились своим неуступчивым, воинственным консерватизмом.
Джез громко смеется.
– Да, это как будто про него сказано, про Саймона Баркера. Тютелька в тютельку.
– Почему их почитают в один день? – спрашивает Кейт.
– По всей видимости, они вместе отправились в Персию, где и стали мучениками в Суанире.
– Удивительно, что Серебряный Язык так точно их подбирает, – замечает Кейт. – Если бы речь шла только о том, чтобы найти и убить людей с подходящими именами, это было бы просто, но ведь ему приходится подбирать и имена, и род занятий, да еще осуществлять привязку к конкретным датам. Это же сумасшедший объем работы. А что, если кто-то из намеченных жертв в нужное ему время уезжает в отпуск, ложится в клинику и так далее? Такая
– Мне кажется, – медленно говорит Джез, – он полагает, что все жертвы окажутся доступны ему в нужное время, ибо такова воля Бога.
– У меня начинает складываться впечатление, что в этом он, возможно, прав, – замечает Ред. – До сих пор добрый Господь явно не на нашей стороне, не так ли? Впрочем, удача еще может повернуться к нам лицом.
– Почему ты так думаешь? – спрашивает Кейт.
– Мы можем использовать собственную, строго выверенную тактику Серебряного Языка против него самого. Помните, в какое отчаяние приводила нас безмерная широта зоны поиска, когда мы думали, что дело в одних только именах? Дав нам эту зацепку относительно святых, он кардинальным образом сузил параметры наших поисков. Мы знаем, когда он собирается нанести удар, и уже неплохо представляем себе, какого рода человек находится в зоне риска.
– Но раз уж он дал нам наводку, – говорит Джез, – то должен быть совершенно уверен, что мы его не поймаем.
– Может быть. Но возможно, что излишняя самоуверенность не пойдет ему во благо. Чем больше информации в нашем распоряжении, тем больше шансов у нас его поймать. Он уже убил семерых. Значит, осталось пять апостолов, но лишь четверо святых.
– Потому что Иуда не был святым, – подхватывает Кейт.
– Именно.
– А по-моему, Иуду нам исключать нельзя, – возражает Джез.
– По-моему, тоже, – говорит Ред. – Но пока нужно сосредоточиться на том, что мы знаем. – Он поднимает еще одну стопку бумаг. – Вот. Это те, которые еще остались. Эндрю, то есть Андрей, Джон, или Иоанн, Питер, иначе Петр, и Томас, он же Фома. Мне пришлось заниматься ими в спешке, так что, хотя я расскажу вам все, что о них выяснил, большая часть этих сведений может оказаться не относящейся к делу. Наша задача как раз в том, чтобы просеять все это и отделить подходящие данные. Ясно?
Все кивают. Ред продолжает:
– Первый – Андрей. По роду занятий он был рыбаком и доводился братом Петру. Возможно, это что-то дает, а возможно, и нет. Не думаю, чтобы наш убийца занялся настоящими братьями.
– А почему бы и нет? – спрашивает Кейт.
– По двум причинам. Начать с того, что один брат может предупредить другого, ну а во-вторых, у нас уже имеется жертва, которой, если соблюдать и этот критерий, надлежало быть братом человека с другим именем.
– О ком речь?
– О Джеймсе Бакстоне, Иакове. У Иакова Старшего был брат Иоанн. Был брат и у Джеймса, только звали его Ник – именно он и обнаружил тело. Вот и получается, что Серебряный Язык, видимо, не трактует понятие "брат" буквально. Но вернемся к Андрею. Его именуют Первозванным, и во всех Евангелиях он упоминается в числе четырех первых апостолов. Как и Филипп, он, прежде чем последовать за Христом, являлся учеником Иоанна Крестителя. Когда Иоанн Креститель признал в Иисусе сына Божия, Андрей, услышав Предтечу, пошел к Петру и рассказал ему, что они обрели Мессию. Наряду с Филиппом Андрей особо упоминается в истории о кормлении пяти тысяч. Собственно говоря, он-то и нашел того паренька с изначальными рыбами и хлебами.
Ред отпивает маленький глоток кофе.
– Андрей принял мученическую смерть в Патрасе, на северо-западном побережье Акании, где был распят на косом кресте. С тех пор такой крест именуют Андреевским. Согласно преданию, он, уже будучи распятым, продолжал проповедовать с креста два дня, пока не умер. Позднее греческий монах Регулус, получив от ангела повеление двигаться на северо-запад, пока ему не будет приказано остановиться, перевез мощи святого Андрея в Шотландию. Именно в том месте, где святой Регулус предал останки апостола земле, был основан город Сент-Эндрюс. Андрей считается святым покровителем рыбаков и Шотландии – на шотландском флаге изображен Андреевский крест.