Мессия
Шрифт:
И все же на следующее утро она вернулась сказать Филиппу, что Кеван может прийти на свадьбу. Уступила в ситуации, когда многие предпочли бы стоять на своем до конца. Что тому причиной, сильное чувство или просто бесхребетная натура, Ред судить не берется. В любом случае всего этого девушка не заслуживает.
Ред и Джез встают, чтобы уйти. Элисон жмет руку Реда и потирает нос, чтобы избежать рукопожатия с Джезом.
– Вы найдете дорогу к выходу? – спрашивает она.
– Да. Спасибо.
Джез нажимает кнопку вызова
– Элисон?
Она, на полпути по коридору, останавливается и оборачивается. Враждебность к нему пылает в ее глазах.
– Да?
Двери лифта открываются.
– Какое было среднее имя Филиппа?
– Его среднее имя Джон. А что?
– Так, любопытство, – отвечает Джез и благодарит двери лифта за то, что они закрываются за ним и его ложью.
26
Ред сидит за столом у себя в комнате, когда раздается стук в дверь.
Он смотрит на часы. Двенадцать двадцать пять. Это не могут быть родители, потому что они ушли менее двадцати минут тому назад. Ушли на встречу с Эриком без него, по совету Хокинса. Рассказывая Реду по телефону о том, что случилось, Хокинс явно чувствовал себя не в своей тарелке. Эрик, после предъявления обвинения находившийся в камере, вдруг принялся барабанить в дверь и кричать, что он свернет, на хрен, шею Реда точно так же, как свернул, на хрен, шею Шарлотты Логан. Уговоры и угрозы вколоть успокоительное не подействовали, и, чтобы усмирить его, потребовались совместные усилия четверых полицейских. Резкая и неожиданная перемена в поведении, если учесть, что до того момента он покорно смирялся со своей участью. Похоже, более всего Эрик переживал из-за нарушенного братом обещания, и в такой ситуации действительно казалось предпочтительным, чтобы родители увиделись с ним без Реда. Хокинс считал, что Ред сможет повидать брата позднее, когда тот успокоится. Реду ничего не оставалось, как согласиться.
Стук повторяется, на сей раз громче. Ред встает из-за стола, подходит к двери и открывает ее.
Человек, стоящий там, выглядит знакомым, но в первый момент Ред не может сообразить, откуда его знает. Блестящие каштановые волосы, серебрящиеся на висках. Серый костюм. Рубашка в розовую полоску с белым воротником, золотая булавка в галстуке, кисточки на ботинках. Ростом он более шести футов и широк в плечах из-за чего выглядит еще более внушительным. Человек, привыкший не просить, а отдавать распоряжения.
– Редферн Меткаф? – спрашивает он.
– Да.
– Я Ричард Логан.
Ричард Логан. Отец Шарлотты Логан, ковровый магнат.
Теперь Ред вспоминает, где видел это суровое лицо и посеребренные виски. Вспоминает выступление Логана по телевидению, с просьбой посодействовать раскрытию преступления. И снимок, опубликованный на следующий день после убийства во многих газетах, – Шарлотта там была запечатлена в отцовских
Оказавшись лицом к лицу с отцом девушки, которую убил его брат, Ред теряется – он не знает, что и сказать.
Рука Логана тянется к нему. Рука в сером рукаве вытягивается, как змея, чтобы сокрушить Реда во имя мщения. Ред вздрагивает, от страха у него перехватывает дыхание.
Логан берет правую руку Реда и пожимает.
– Приятно познакомиться.
Ладонь у пожилого дельца железная. Но сердце Реда трепещет от облегчения.
– Можно войти? – спрашивает Логан.
– Э-э... Ну конечно. Пожалуйста.
Ред отступает на шаг. Логан слегка пригибает голову, чтобы пройти под притолокой.
Чтобы заполнить нервную, неловкую паузу, Ред начинает говорить:
– Могу я предложить вам что-нибудь? Чай? Кофе?
– Нет, спасибо.
– Э... может, присядете?
Логан подходит к низкому креслу у мансардного окна. С секунду он молча стоит спиной к Реду, рассматривая Грейт-корт, а потом разворачивается и опускается в кресло.
Даже сидя не в самой удобной позе, с коленями, задравшимися до высоты плеч, Логан заполняет собой комнату. Ред, усевшийся на твердый стул у письменного стола, ощущает, как сила этого человека обволакивает его, подобно туману.
– Славная у вас комната здесь, Редферн. Не много найдется студентов, у которых есть жилье при Грейт-корте.
– Да, не много. Мне повезло. На первом курсе нам достались номера по жребию, а в конце второго произошел обмен. Вышло так, что при первом распределении мне досталась самая худшая дыра, но зато, когда пришло время меняться, я фактически получил право выбрать лучшее место. А видели бы вы ту лачугу, в которой я ютился до окончания второго курса.
Ред издает нервный смешок. Ответная улыбка Логана – это быстрый волчий оскал.
Ред сглатывает и умолкает.
– Сегодня утром мне позвонил детектив Хокинс. Он сказал, что полиция предъявила обвинение вашему брату в убийстве Шарлотты.
– Мне очень жаль, мистер Логан.
– Мне тоже, Редферн. Мне тоже.
Часы Грейт-корта отбивают очередные полчаса. Дин-дон, дин-дон – последний удар тает в воздухе в комнате Реда. Логан прокашливается.
– Кроме того, Хокинс рассказал мне, каким образом полиция вышла на след Эрика.
– Мистер Логан... я не знаю, что сказать.
– Вам ничего и не нужно говорить, Редферн. Я пришел сюда, чтобы поблагодарить вас.
– Поблагодарить меня?
– Да. За то, что я в какой-то мере обрел успокоение. Убийца Шарлотты пойман. Вы не представляете, как много это для меня значит.
– Но ведь Шарлотту этим не вернуть, верно?
Логан оставляет вопрос без ответа.
– Вы совершили смелый поступок, Ред. Вот почему я особенно благодарен вам. Уличить родного брата... Большинству людей никогда не хватило бы мужества сделать это.