Мессия. Том 1
Шрифт:
Его друг не собирался возвращаться домой той ночью, поэтому он открыл шкафчик и накачал женщину воздухом. Он так изголодался по сексу, так натерпелся лишений в течение многих месяцев, а женщина была совсем такой, какой полагается быть мировой королеве красоты: точно такие же пропорции тела.
Он получал огромное наслаждение от любви с ней, но потом случилось непредвиденное, несчастный случай: он играл с грудями женщины, и у него возникло огромное желание взять соски в рот. А он так изголодался — почти как любой святой, — что попробовал не только пососать — там и сосать-то нечего, просто пластик, — он попытался сосать в темноте, позабыл, что это всего лишь
Стал выходить воздух, и женщина вылетела в окошко! Он воскликнул: «Боже мой! Я повидал много разных женщин, но летающая женщина — просто из-за того, что я немного прикусил ее грудь!..» Снаружи шел снег, было темно, и поэтому он решил: «Утром я разыщу ее и положу на место».
Но его друг вернулся среди ночи. Он сказал: «Работа кончилась рано». Он открыл свой бокс, но там не было женщины. Он спросил: «Что стряслось? Где моя женщина?»
Друг сказал: «Я очень сожалею, я не смог совладать с искушением и по глупости прокусил зубами ее прекрасный сосок. Я никогда бы не подумал, что она может вылететь в окошко. Так что она, очевидно, где-то снаружи, а идет такой сильный снег… Она наверное под снегом. Утром мы отыщем ее и постараемся починить».
«Он не был другом, он был врагом, — рассказывал второй мужчина, — он убил мою женщину! Мне пришлось искать другую; и я убил того человека, я показал ему, что нужно поступать морально. Он был так аморален, развращен, он не достоин был жить на земле».
То же самое мужчины проделывают и с реальными женщинами.
Они не из пластика. А из-за того, что они никогда не испытывают оргазма, их жизнь расстраивается все более и более, в них накапливается злость и ярость.
Это простой вопрос, но решение сложно. Если мужчина будет по-настоящему играть с женским телом и пробуждать спящие клеточки во всем теле, то он не сможет удовлетворить ее. Наиболее научный совет будет таким: ему следует всегда приглашать, по крайней мере, пятерых друзей. Тогда вы увидите совершенно новую женщину на земле — радостную, никогда не придирающуюся, не сердитую.
Но мужское эго… Он не может занять научную позицию по отношению к тому, за что он не несет ответственности: это Божья вина, это Бог должен был сделать их равными. Если у женщины возможны шесть оргазмов, то и мужчина должен бы быть способным на такое же количество. Либо следовало дать женщине только генитальную сексуальность, жизнь была бы спокойной.
Женщины должны потребовать: «Довольно этого извращения, теперь мы желаем проводить конкурсы красоты для всех — на тех же условиях».
Однако мужчина безобразен, сделался безобразным, и прячет под одеждой все свое безобразие. И он ревнив — он заставляет женщину тоже прикрывать себя полностью. Альмустафа прав: Ваша одежда скрывает много вашей красоты и все же не прячет уродства.
Но мои предложения, основанные целиком на научном исследовании, полицейский комиссар называет непристойными. Ему нужно спросить у своей женщины, сколько она рыдала и лила слезы по ночам, когда он занимался с ней любовью. Это не любовь, это просто разгрузка от бремени. Это не более значительно, чем чиханье — генитальное чиханье.
Как только его чиханье закончилось, он уходит спать.
Даже обычное чиханье дает вам приятное ощущение в голове. А женщина дальше не потерпит, она здесь не просто инструмент для ваших чиханий. Она должна понять свою сексуальность, и она должна потребовать то, что ей надлежит. Моногамия абсолютно противоестественна, и не я в ответе за это, помните. Ваш Бог в ответе.
Все сущее,
Эти условия навязаны нам, и я не знаю, но почти уверен, что полицейский комиссар должен курить. Бог не может пить спиртное. Но я опять-таки уверен… потому что все полицейские офицеры, правительственные бюрократы пьют спиртное. И когда мы снова и снова звоним в служебное время: «Где же он?» — их ведомству требуется почти целый час, чтобы дать его домашний номер.
Я знаю причину. Когда мы позвонили к нему домой, кто-то ответил: «Он занят богослужением». Самое вероятное, он выпил слишком много, все еще был под хмелем и крепко спал. Я не говорю, что это факт, но я знаком со всеми вашими лидерами, вашими бюрократами, и все они пьяницы. И они всегда опаздывают на службу. Иногда приходят на полчаса, и сразу уходят. Для чего? — «богослужение».
И действительно, как же вам заниматься богослужением без вина? Христиане даже сделали вино частью своих празднеств, своего поклонения. Даже Иисус Христос был пьяницей — не только пьяницей, но и преступником, потому что превращал воду в вино.
Я терпеть не могу запах вина, я терпеть не могу курение, но однажды я все-таки выпью вина и закурю здесь, просто чтобы показать полицейскому комиссару, что ни вино, ни курение не запрещены в Индии.
Вы ищете в одеяниях свободу уединения, но обретаете в них узду и оковы.
Они не дают вам уединения. Они создают тонкую стену вокруг вас, так что вы передвигаетесь, нося свою тюрьму с собой. Если вы не обнажались под солнцем и не давали всему своему телу впитать витамины, которые солнце изливает на вас, если вы не обнажались на ветру, — вы заключенный. Я не предлагаю вам идти на площадь или на улицы, полные всевозможных идиотов, и обнажаться. Ведь они слепы и глухи, они отсталые и бессердечные, и им не понять этого.
Но всякий раз, когда вы сможете уединиться, наслаждайтесь свободой от одежды.
Бертран Рассел открыл школу для маленьких детей, и о школе было много толков. Это был противоречивый человек — любой, кто способен мыслить, не может быть иным. В конце концов, епископ той местности постучался в двери. Молоденькая девочка — может, лет девяти, голая — открыла двери, а епископ закрыл глаза и пробормотал: «Боже мой!» Но девочка сказал: «Бог каждого сотворил голым!» Мы никогда не слыхали, что Бог пользуется одеждой — он должен быть голым. А как там с вашим святым духом? Вам известны духи, покупающие одежду, — святые или нечестивые?
И фактически то, что христиане называют святым духом, — это самая нечестивая идея, ведь этот святой дух сделал беременной невинную девственницу — деву Марию, мать Иисуса Христа. Он же насильник. И тем не менее он остается святым и частью Бога.
Эта троица неразлучна; это почти как тримурти у индусов, три лика Божьих: Бог отец, Бог сын и Бог дух святой. Но нет места ни для какой женщины… либо они нашли пластиковую женщину, либо они должны быть гомосексуалистами.
Существует еще одна возможность, и она в том, что этот святой дух может функционировать обоими способами — иногда это мужчина, иногда женщина; иногда для отца, иногда для сына. Духи могут принимать любую форму.