Месма

Смиян Вадим

– Прости, Галка… но я полагаю, нам не стоит больше видеться. Мы друг другу не подходим – ни характерами, ни интересами. Так что спасибо тебе за все, спасибо, что пришла… в общем, прощай. Между нами все кончено, и думаю, это будет правильно.

Он ожидал, что Галина станет возражать, упрашивать или даже заплачет, но она спокойно и ласково смотрела на него и загадочно улыбалась. Между тем, поезд уже подобрался к перрону и медленно тормозил, готовясь принимать пассажиров.

Виталий перекинул ремень сумки

через плечо и шагнул к краю платформы.

– Счастливо! – сказал он, не глядя на Галку.

– Ты даже не поцелуешь меня на прощание? – спросила она.

Виталий внимательно посмотрел в ее дивные серо-голубые глаза.

– Думаю, не следует этого делать, - сказал он сухо.

– Ладно,- согласилась Галина. – Тогда я тебя поцелую…

Прежде, чем он успел возразить или отстраниться, она протянула руки и властно взяла его за голову. Виталий ощутил на своих щеках и скулах ее прохладные ладони, а на затылке – ее длинные сильные пальцы… В ее руках оказалась такая невероятная мощь, что у него и мысли не возникло ей противиться: любое сопротивление было бесполезно… Губами она приникла к нему, только целовала она его не в уста, а почему-то в шею, под подбородком, при этом непринужденно запрокинув его голову.Виталий не успел удивиться, но ощутил такое наслаждение, что на какой-то миг забыл обо всем. Удивительное тепло захлестнуло его, и волна приятного возбуждения разлилась по всему телу. Ему захотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался… Еще!..еще… потом стало отчего-то больно, однако боль была не острой, а словно отдаленной, и не вызывала неприятие, а напротив, порождала ранее неведомое ему сладостное томление.

Галя отстранилась от него, слегка оттолкнув от себя его голову.

– Ну все, - сказала она просто. – Теперь иди…

Он смотрел на нее растерянным, слегка ошеломленным взглядом, будто разом забыл, зачем он здесь и куда вообще собирается.

– Ну, иди же! – воскликнула она с шутливой строгостью. – Тебе надо ехать…

Виталий словно очнулся от забытья и поспешил ко входу в ближайший вагон. Галка молча наблюдала, как он загружался в тамбур…

– Говоришь, между нами все кончено, Виталик? – мягко и лукаво улыбнулась она. – Ты неправ, милый. Между нами все только начинается…

Виталий уселся на сиденье, предварительно забросив сумку на верхнюю полку. Он старался не смотреть в окно, ибо там на перроне оставалась она. Но когда поезд тронулся, Виталий не утерпел и бросил-таки взгляд сквозь оконное стекло…

На платформе суетился народ, провожающие какое-то время еще шли за медленно движущейся электричкой. Виталий увидел Галю, она неподвижно стояла у лесенки, ведущей вниз с платформы, и не отводя глаз, смотрела на него. Виталию пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы отвернуться.

Электричка

быстро набирала ход, и вот уже за окном замелькали деревья и кустарники густого осеннего леса. Вот теперь около сорока минут этот величественный златолиственный лес будет сопровождать поезд до самого Зеленогорска. По дороге будет только два-три маленьких полустанка…

Виталий огляделся по сторонам. Это на платформе казалось, что народу много: на самом деле свободных мест было полно. Виталий еще с детства помнил, что поезд Краснооктябрьск-Зеленогорск всегда ходил практически полупустым, исключая разве что лишь дачный сезон.

Ему почему-то стало душно, захотелось на воздух. Виталий встал и направился в тамбур, насквозь продуваемый свежим встречным ветром. Остановившись у оконца в двери, он с наслаждением вдохнул холодный воздух, наполненный лесными ароматами. Прислушиваясь к ритмичному перестуку вагонных колес, он вернулся мыслями к оставшейся на платформе Гале.

«А может, я все же погорячился? – подумалось ему. – Смогу ли я вот так просто забыть ее? Наверное, мне не стоило быть столь категоричным…»

И сразу на сердце ему легла беспросветная тоска. Он уже пожалел о том, как вел себя всего несколько минут назад… Действительно, он вел себя излишне категорично, если не сказать- грубо. И с кем? С ней, Галкой… Из-за чего? Сам не знает… началось все из-за каких-то несчастных рисунков. Кому сказать – умрут со смеху. Мало ли что люди порой рисуют! Ну не понравилось ему, и что? Есть масса способов выразить свое неприятие, а он – сразу устроил истерику, хлопнул дверью… Придурок – вот и жалей теперь, когда уже поздно! А какой же сказочный был поцелуй!..Никогда ничего похожего не случалось...

Остекленные двери раздвинулись, и в тамбур вышел крепкий мужчина предпенсионного возраста с портфелем в руке; бросив беглый взгляд на Виталия, он молча встал напртив него, только с противоположной стороны тамбура.

Не смущаясь надписью на стальной стенке «Не курить», мужчина вытащил из кармана пиджака сигарету и, ловко чиркнув спичкой, закурил. Впрочем, оконца в дверях не имели стекол, и воздуха в тамбуре было полно, так как весь дым уносился в оконный проем наружу. Смерив курильщика недружелюбным взглядом, Виталий отвернулся и вновь погрузился в свои невеселые мысли.

Тоска и запоздалое раскаяние донимали его.

Несколько минут ехали молча, и вдруг курящий мужчина нарушил это обоюдное молчание.

– Молодой человек, - вдруг сказал он, - извините… но у вас кровь на горле!

Виталий вздрогнул и чуть наклонил голову, инстинктивно подняв руку к собственной шее.

– Осторожней! – крикнул мужчина. – Вы сейчас заляпаете кровью всю свою новую рубашку. Одну минутку…Я вам сейчас помогу.Постойте немного, не двигаясь. Голову запрокиньте…