Мещёра
Шрифт:
— Откуда он взялся? — механически произнесла Ника.
Женя пожала плечами и пошла за ребятами. Ника же продолжала смотреть на велосипед. Женя права — похож. Правда, Ника его только по телевизору видела, когда родственники того дедушки пытались вместе с журналистами добиться пересмотра дела. Синий велосипед, рама погнута. Ну очень похож. И могила, на которой плясала Стася с подружками — ну очень похожа. А ведь Ника почти убедила себя, что это всего лишь совпадение.
— Отвали, ты, потаскушка! — от крика Стаси Ника вздрогнула и быстро пошла к ребятам.
Женя,
— Ну, и что ты мне сделаешь? — жеманно улыбаясь, спросила Женя.
— Да я тебе… — Дальше Стася крикливо рассказала Жене, что именно она бы с ней сделала.
— Девочки, не ссорь… — Когда Стася попыталась достать до Жени, Гордей её перехватил. — Хватит!
— Что-о?! — округлила глаза и рот Стася. — Ты её защищаешь?! И это после того, как я тебя отмазала?!
— Ты?! Меня?! — Ника впервые видела Гордея таким яростным. — Да я из-за тебя чуть в колонию не поехал!
— А, так это она была за рулём! Ну, всё ясно, — снова заулыбалась Женя.
— Не лезь! — рявкнул Гордей, так что и Женя, и Ника разом вздрогнули. — Пошли вперёд!
Ника бочком обошла Гордея и, глядя под ноги, потопала дальше по дороге. Скоро рядом появилась Женя. Пройдя метров двадцать, они потихоньку обернулись, чтобы увидеть, как Гордей, схватив Стасю за волосы и держа огромный кулак у её носа, что-то тихо цедил сквозь зубы.
Ника быстро отвернулась, а Женя ещё некоторое время шла спиной вперёд. Потом, довольно улыбнувшись, снова развернулась. Ника никак не могла взять в толк, как Женя после этой отвратительной сцены всё ещё не хочет отказаться от идеи заполучить Гордея.
Но она, похоже, не намерена была отступать. Когда Гордей и заплаканная Стася их догнали, Женя как бы между прочим кивнула налево. Там, где заканчивалась деревня, за заборами мерно раскачивались огромные борщевики.
— Сок борщевика очень ядовитый. При попадании на кожу оставляет жуткие ожоги, — кротко вещала Женя. — Можно на всю жизнь остаться уродиной.
— А откуда ты знаешь? — спросила Ника, тоже краем уха слышавшая об опасности этого растения.
— А я как-то одной мелкой дрянной девчонке его в крем подмешала. — Женя улыбнулась и театрально-наивно похлопала ресницами. — Так у неё шрамы на всю жизнь остались, ни один парень на неё теперь не посмотрит.
— И тебе за это ничего не было? — Ника опешила от такого рассказа.
— Мне тогда было всего тринадцать, — притворно кротко вздохнула Женя. — Представляешь, на что я способна теперь? — И Женя игриво подмигнула Нике, у которой слов для реакции не нашлось.
Стася, для которой и предназначалось представление, угрюмо топала вперёд. Гордей тоже никак не отреагировал.
Ника, оцепенев не только от подобной откровенности, но и от опасности, которую представляла их попутчица, никак не находила слов. Она обернулась, чтобы ещё раз увидеть огромные ядовитые борщевики. За поворотом дороги, между заборами, мелькнул человек в рыбацком костюме. Он ехал прочь на синем
Глава 6. Светящиеся шары и красная река
Сразу за неизвестной и загадочной деревенькой начинался густой смешанный лес. Судя по карте Бэллы Геннадьевны, брошенная деревня называлась Раменкой, и она граничила с Мещёрой — густыми мшистыми лесами, расположенными на холмистом рельефе, испещрённом гротами и пещерами.
— Мещера — это типа пещера? — спросила Стася примерно через час после того, как они вошли в лес. Судя по повеселевшему виду, она уже успела отойти от ссоры с Гордеем.
— Пещера — это печора, а мещёра — это места, где растёт множество мхов, — ответила Ника, потому что остальные ребята промолчали.
— Здесь же полно пещер. Почему тогда это место называется не печорой?
На этот вопрос Ника ответить не могла. Собственно, ей самой всегда было интересно. Как раз с тех пор, когда она классе в восьмом в первый раз делала исследовательскую работу по краеведению, посвящённую священным рощам, к которым относилась и Мещёра. Работу тогда высоко оценили на областной конференции, дали первое место и напечатали в журнале, который, кажется, никто и не читал. Ну, за исключением тех, чьи рефераты в него попадали.
В общем, именно тогда Ника загорелась идеей своими глазами увидеть знаменитую нижегородскую Мещёру, часть Черноречья. Вот надо было раньше сюда съездить. В более приятной компании.
Гордей шагал себе, сверяясь с картой и компасом. Как будто ничего особенного не случилось. Хотя для него, наверное, так оно и было. Непонятно, что девчонки в нём находили. Ника его побаивалась.
Стася топала, вертя головой по сторонам. Все тяжёлые вещи опять нёс Гордей, так что его подружка снова путешествовала налегке. И шаг такой прогулочный. Будто на пикник приехала. Но Стася вообще всегда легко всё отпускала. Быстро забывала как о чужих обидах, так и своих пакостях.
А вот Женя… Ника нашла глазами раскачивающийся тёмный хвост с цветными прядями. Собранная, как кошка на охоте. Что-то она задумала. И ладно бы, если только против Стаси, но эта не перед чем не остановится. Для неё сопутствующий ущерб — всего лишь пустяк.
— Смотрите, какие прикольные деревья! — Стася указала на тонкую сосёнку, светло-коричневый ствол которой тянулся ввысь, изгибаясь по спирали. — И вон ещё.
Две сосны, явно старые, сплелись толстыми стволами в подобие огромного вертикального жгута.
— А это местная аномалия. — Ника, за размышлениями не обратившая внимания на появление «танцующих» деревьев, достала смартфон и сфотографировала жгут из сосен, потом берёзу, выгнутую в букву S, и высокую липу, растущую то горизонтально, то вертикально, как будто ступенями. И тут Ника кое-что заметила. — Эй, а только у меня совсем нет связи?
— Мой телефон давно разрядился, — заявила Стася.
— И мой не ловит. — Гордей держал телефон на вытянутой руке и водил им над головой.
— Точно, — разочарованно выдохнула Женя.