Мещёра
Шрифт:
— Это что, могила? — проговорила Стася, всматриваясь.
— Пойдём, глянем. — Гордей бодро зашагал через полянку, девочки потихоньку двинулись за ним.
Уже на середине пути стали просматриваться и другие кресты и пирамидки со звёздочками. За полянкой начиналось старое кладбище с покосившимися заборчиками и надгробиями с облезающей краской.
— Давненько тут никого не было, — пробормотала Ника, пытаясь прочитать хоть что-нибудь на светлом каменном памятнике, почти до половины вросшем в землю. Но буквы стёрлись, и ничего
— Тут, наверное, есть привидения, — зловещим тоном пропела Женя и, подойдя к Нике помахала руками: — У-у-у! Я призрак, я тебя утащу за собой!
Поборов желание плюнуть Жене в лицо, Ника отвернулась и сама приросла к земле. С новенького памятника из тёмного гранита на неё смотрела улыбающаяся женщина с очень знакомой фамилией. Да и лицо этой женщины она уже определённо видела.
Подождав, пока Женя отойдёт подальше, Ника, стараясь придать голосу будничный тон, позвала:
— Стась, иди сюда!
— Заче-ем?! — пропел звонкий голосок Стаси.
— Ну, иди, что покажу.
— Что?
— Увидишь! — пришлось задавить раздражение тем, что подруга прямо провоцировала Нику на то, чтобы громко рассказать остальным о том мерзком случае.
— Ну, чего? — спросила подошедшая Стася со вздохом, будто её отрывали от очень важных дел.
Ника кивнула на памятник.
— И что? — равнодушно спросила Стася.
— Это же та самая, — тихо, одними губами произнесла Ника.
— Ты нормальная вообще?! — на всю округу спросила подруга. — Откуда ей здесь взяться?! У тебя из-за сестры на теме мертвецов крыша поехала! Психопатка, — пробубнила Стася, демонстративно отворачиваясь и уходя к выглядывающему из-за деревьев Гордею.
Но Ника сразу догадалась, что за этой демонстративностью пряталось нечто другое. Хотя кое в чём Стася всё же была права — откуда здесь взяться той самой могиле? Но такое поразительное сходство…
Пока ребята бродили по кладбищу, Ника достала смартфон и потихоньку открыла видео, которое несколько месяцев назад наделало такого шума, что Стасе даже пришлось на какое-то время закрыть все свои странички в социальных сетях.
На экране Стася со своими подружками что-то громко праздновали. Почему-то на городском кладбище. По плитке, которой была отделана территория захоронения, катались бутылки из-под шампанского и пёстрые фантики, а девчонки, громко смеясь, распивали что-то из пластиковых стаканчиков.
Ника, не раз видевшая этот ролик, сразу прокрутила его на то место, где начались танцы: одна из подружек Стаси, в минимальных шортиках и лифчике, забралась прямо на памятник и легко балансировала на нём, раздвигая коленки в такт музыке из смарфтона, пока Стася и ещё одна девица (тоже почти без одежды) танцевали внизу тверк. Потом девчонка спрыгнула с памятника, выполнив шикарный разворот, и присоединилась к тверку, причём выпячивала ягодицы прямо перед фотографией на памятнике.
— Это что, та самая могила? — спросил голос над ухом.
Ника
— Да погоди ты. Нет, реально, это же та самая… — Женя всё не давала Нике вывернуться. — Значит, она тут уже была? — И Женя хищно прищурилась.
— Нет, — тихо сказала Ника, убирая наконец телефон в карман. — Это наше городское кладбище.
— Да ладно! А как… а откуда… — Женя озадаченно смотрела на новенький чёрный памятник, такой глянцевый, будто его совсем недавно протёрли. И, казалось, именно на нём танцевали полураздетые девчонки из Стасиной компании. — Ерунда какая-то.
— Действительно, — пробормотала Ника и хотела было отойти от Жени подальше, но та её перехватила.
— Погоди. И что, им за это ничего не было? — Женя кивнула на Стасю.
— Не знаю, — попыталась отвертеться Ника, но Женя перекрыла ей пути отхода. — Мама этой… — Ника кивком описала девчонку, что плясала на памятнике. — В общем, помогла им.
— Ничего себе. — Женя щурилась на Стасю, будто что-то обдумывала.
— Слушай, ты не говори ей, ладно? Я обещала это видео удалить.
— Конечно, нет проблем. — Женя говорила как-то подчёркнуто честно, так что у Ники внутри ёкнуло.
— Возвращаемся! — раздался голос Гордея. — Темнеет уже.
В сгущающихся сумерках ребята пересекли полянку и прошли мимо овина, в темноте расчерченного изломанными тенями. С заходом солнца стало холодно, идти приходилось быстро, но всё равно пальцы скоро стали коченеть, а из-за лопаты приходилось греть в карманах руки по одной.
— Эй, смотрите! — притормозившая где-то Женя радостно подбежала к остальным. На её ладони тоже лежала монета, только не светлая, как у Стаси, а желтоватая. И совсем тонкая, похожая на чешуинку от громадной рыбины.
— Тоже копейка, только, кажется, медная, — заключил Гордей, рассмотрев монету при свете телефона.
— А что лучше — серебро или медь? — спросила Стася с ноткой досады в голосе.
— Серебро, конечно, — уверенно ответил Гордей и вернул монету Жене. — А где ты её нашла?
— Да прямо у дороги, — махнула рукой назад Женя.
Но солнце почти зашло, даже верхушки деревьев, что пару минут назад ещё багровели в лучах заката, теперь уже мрачно чернели.
— Так что, мы завтра снова сюда придём? — спросила Стася, натягивая рукава на замёрзшие пальцы.
— Посмотрим. Может, и да, — пожал плечами Гордей.
— Но мы тогда на Мещёру не успеем, — подала голос Женя. — Да и пещер здесь нет, а урочище точно было в пещере. Придётся выбрать что-то одно.
— Завтра будет видно. И надо ускоряться.
Когда ребята вернулись на хутор, вокруг уже сгустилась холодная осенняя ночь. Дома лишь местами освещались от фонарей «под старину», и как только компания вошла на территорию, Михеич тут же наглухо запер за ними массивные деревянные ворота.