Мерзкая плоть
Шрифт:
Итальянец появился на пороге.
– Бутылку вина, – сказала Лотти. – Запишешь на судью Какего. (В гостиной у Лотти «вино», если сорт не оговорен особо, означает шампанское. Еще там процветает таинственная игра в кости, где каждая партия кончается тем, что кто-нибудь преподносит по бутылке вина каждому из участников. Впрочем, Лотти – справедливая душа: выписывая счета своим постояльцам, она обычно устраивает так, что за все платят самые богатые.)
После третьей или четвертой бутылки Лотти сказала: – А знаете, кто сегодня обедает у нас наверху? Премьер-министр.
– Я
– Причем обедает не один, – сказала Лотти, очень хитро подмигнув.
– Кто, сэр Джеймс Браун? – спросил майор, шокированный, несмотря ни на что. – Быть не может.
– Нет, фамилия ему Фрабник.
– Он не премьер-министр.
– Нет, премьер. Я в газете читала.
– Нет, не премьер. Он ушел с поста на прошлой неделе.
– Ну и чудеса. Все время они меняются. Просто сладу с ними нет. Додж! Додж! Как зовут премьер-министра?
– Простите, мэм, не расслышал.
– Как зовут премьер-министра?
– Нет, мэм, нынче не ожидается. Мне, во всяком случае, ничего не сообщали.
– Невозможный старик. Как зовут премьер-министра?
– О, прошу прощения, мэм, я вас не понял. Сэр Джеймс Браун, мэм, баронет. Очень приятный человек, так мне говорили. Консерватор, если не ошибаюсь. Они из Глостершира, как будто так.
– Ну, что я говорила? – торжествующе воскликнула Лотти.
– Это очень удивительная вещь, ваш конституция, – сказал бывший король Руритании. – В детстве меня все время обучали только британская конституция. Мой домашний учитель был раньше учитель в вашей школе Итон. А теперь, когда я приехал в Англию, тут все время новый премьер-министр, и никто не знает, который какой.
– Понимаете, сэр, – сказал майор, – это все по вине либералов.
– Либералы? Да. У нас тоже были либералы. Я вам расскажу. Я имел одна золотая вечная ручка. Мой крестный, добрый эрцгерцог Австрийский, подарил мне одна золотая вечная ручка с орлами. Я любил моя золотая вечная ручка. – Король прослезился. Ему теперь не часто доводилось пить шампанское. – Я очень любил моя золотая вечная ручка с маленькими орлами. И один день у нас стал министр-либерал. Граф Тампен, человек чрезвычайной скверности, миссис Крамп. Он пришел ко мне говорить, и стоял около моего секретера, и говорил слишком много – про что, я не понимал. А когда он ушел – где моя золотая вечная ручка с орлами? Тоже ушла.
– Бедный король, – сказала Лотти. – Вы не унывайте, лучше выпейте еще бокал.
– … Почту за большую честь, – сказал американец, – если ваше величество, и эти джентльмены, и миссис Крамп…
– Додж, пришлите-ка сюда моего херувимчика… Эй ты, судья просит еще бутылку вина.
– Зачту по большую честь… почту за большую честь, если миссис величество, и эти джентльмены, и его Крамп…
– Молодец, судья. Сейчас принесут еще бутылку.
– Почту за большую
– Да-да, судья, все правильно. Вы там смотрите, друзья, как бы он не свалился. И пьют же эти американцы.
– … Почту за величество Крамп, если миссис джентльмен…
И его честь судья Скимп из федерального верховного суда залился громким смехом. (В оправдание всех этих людей следует напомнить, что никто из них еще не обедал.)
В комнате, между прочим, находился также некий молодой человек с усами, на вид очень тихий и корректный. До сих пор он молча пил в своем уголке, лишь изредка бросая судье Скимпу короткое «за ваше», а теперь вдруг поднялся и сказал:
– Держу пари, что вам этого не сделать.
Он выложил на стол три монеты по полпенса и не спеша подвигал их, после чего гордо вскинул голову. – К каждой монете я прикоснулся всего пять раз, – сказал он, – и два раза поменял их местами. Ну-ка, кто так сумеет?
– Вот это ловкость рук! – сказала Лотти. – И где только вас такому обучили?
– Один тип в поезде показал.
– Мне кажется, это нетрудно, – сказал Адам.
– А вы попробуйте. Не выйдет. Держу пари на что хотите.
– На сколько, например? – Лотти сияла, такие вещи были в ее вкусе.
– На сколько хотите. На пятьсот фунтов?
– Соглашайтесь, – сказала Лотти. – Выиграете. У него денег много.
– Идет, – сказал Адам.
Он взял монеты и тоже подвигал их по столу, а кончив, спросил: – Ну как?
– Ах, черт побери, – сказал молодой человек. – В первый раз вижу. Я за одну неделю заработал этим фокусом уйму денег. Получите. – Он достал бумажник и протянул Адаму кредитку в пятьсот фунтов. Потом опять сел в тот же уголок.
– Одобряю, – сказала Лотти. – Сразу виден благородный человек. По этому случаю надо выпить. И все выпили еще по бокалу. Вскоре молодой человек опять встал с места.
– Предлагаю реванш. Орел или решка. Два из трех – выигрыш.
– Идет, – сказал Адам.
Они бросили монету по два раза, и оба раза выиграл Адам.
– Ах, черт побери, – сказал молодой человек, протягивая ему вторую кредитку. – Везет вам.
– У него денег куры не клюют, – сказала Лотти. – Тысяча фунтов для него пустяк.
Ей нравилось воображать это про всех своих постояльцев. Но в данном случае она заблуждалась. У этого молодого человека было в кармане столько денег потому, что он только что продал те немногие ценные бумаги, которые у него еще оставались, чтобы купить новый автомобиль. Вместо этого он на следующий день с горя купил подержанный мотоцикл.
Чувствуя легкое головокружение, Адам выпил еще бокал, чтобы мысли прояснились.
– Можно, я схожу позвоню? – сказал он. И позвонил Нине Блаунт.
– Это Нина?
– Адам, милый, ты уже пьян.
– Откуда ты знаешь
– Слышу. Тебе что нужно, а то я сейчас уезжаю обедать.
– Я только хотел сказать, что пожениться мы сможем. У меня есть тысяча фунтов.
– Чудесно. А как ты их добыл?
– Расскажу, когда увидимся. Мы где обедаем?
– В «Ритце». Потом к Арчи. Милый, я очень рада, что мы поженимся.