Мерзавец Бэдд
Шрифт:
И первая моя мысль была о Себастиане.
Я хотела его. Знала, что это может закончиться плохо, но какой-то сумасшедший, импульсивный запал внутри меня велел мне пойти на это. Да и нельзя дать Майклу разрушить мою жизнь или заставить меня возвести еще большую стену, чем уже была. Я не могла позволить предательству Майкла превратить меня в слишком напуганную особу, чтобы добиваться желаемого. Мне нужен был Себастиан. Я понятия не имела, как это будет выглядеть, происходить, чем закончится и переживет
К черту все.
Я толкнула дверь каюты, выскользнула, захлопнула ее позади себя, и побежала через улицу под проливным дождем. Открыла дверь в бар, но он оказался пуст. Весь свет был выключен, а дверь к лестнице, ведущей в квартиру, была открыта, поэтому я подумала, что он должен был быть там, вероятно, спал, так как еще было раннее утро.
Я обнаружила сонного Зейна, который развалился на диване и смотрел по телевизору новости. Он подмигнул мне, а затем показал большим пальцем в сторону коридора.
– Его комната в самом конце.
Дверь Себастиана была закрыта, но не заперта, так что я вошла. Здесь оказалась двуспальная кровать с простыми металлическими спинками, небрежно застеленными фланелевыми простынями и толстым флисовым одеялом, комод с шестью ящиками, один из них был приоткрыт, и оттуда свисала футболка, сверху стояло блюдо с пригоршней мелочи, мультитул «Leatherman» и старинные серебряные часы. На полу валялось нижнее белье и пара джинсов, старая, потрепанная акустическая гитара Тейлора покоилась в углу на широком основании с медиатором в струнах.
Пара тимберлендовских ботинок была изрядно поношена. На открытой дверце шкафа висело шерстяное пальто, по всей видимости, оно там находилось еще с прошлой зимы. Пустые стены. Ни будильника, ни телефонного шнура, или радио, или хоть чего-то. Фактически здесь вообще не было никакой электроники. На прикроватной тумбочке стояла лишь литровая бутылка воды и фото женщины, по всей видимости, его матери, стоящей рядом с мужчиной, которым, как я поняла, был его отец.
Но не было Себастиана.
Дверь в ванную комнату была слегка приоткрыта, и я заглянула внутрь: в зеркале был виден Себастиан, который стоял перед унитазом.
Ноги широко расставлены, голова опущена, плечи напряжены. Джинсы были приспущены на бедра и обнажали тугой накачанный зад с порослью темных волос. Одной рукой он упирался в стену напротив лица, дабы удержать равновесие, другая же находилась впереди. Он был несгибаем, мышцы ягодиц сокращались и весь зад двигался толчками вперед, а рука медленно перемещалась вперед и назад.
– Черт...- простонал он низким рычащим голосом.
От неожиданности я подскочила, когда услышала этот рык, казалось, меня поймали на том, что я подсматриваю. Наблюдаю, как он онанировал.
–
– прорычал он.
Он мастурбировал, думая обо мне? Мое сердце заколотилось, живот скрутило, руки затряслись, а между ног стало жарко.
Я не могла отвести взгляд. Просто не могла.
Я немного сдвинулась так, чтобы видеть не только его спину, но и чуть больше его профиля в зеркале. Кулак скользил вверх и вниз по его огромной, твердой длине. Она действительно была огромной и твердой.
Я наблюдала, как он ласкал себя, и ощущала, как меня обдавало жаром, а трусики стали мокрыми. Он не торопился, просто поглаживал. Медленно, неторопливо и размеренно. Спустя несколько минут его бедра начали покачиваться вперед-назад, дыхание стало шумным, а кулак задвигался быстрее.
Он меня не видел; его глаза были закрыты, а желваки заходили, когда его кулак стал двигаться все быстрее и быстрее.
Затем он остановился, распахнул глаза, и, протянув руку, чтобы набрать немного лосьона, намазал его на член и снова стал медленно поглаживать, постепенно ускоряясь.
– Дрю... Боже, Дрю...
Мое сердце начинало колотиться каждый раз, когда он произносил мое имя, а внутренности плавились от желания, когда его большая рука скользила вверх и вниз по его огромному жесткому члену. Я представляла, как поглаживаю его рукой... Пожалуй, мне пришлось бы воспользоваться обеими руками и, возможно, немного ртом.
И тут он взглянул в зеркало и увидел меня.
– Увидела что-то хорошее?
– сказал он своим пронизывающим басом.
– Да, - услышала я собственный голос, - не останавливайся.
Он снова погладил свой член, но в этот раз не прервал наш зрительный контакт в зеркале.
– Зайди сюда.
Я приоткрыла дверь шире, чтобы проскользнуть внутрь, а затем закрыла ее за собой. Свободной рукой Себастиан отодвинул занавеску душа.
– Сядь.
Я, дрожа, сидела на краю ванны в нескольких дюймах от него. В дюймах от его напряженного члена, глазела и пыталась казаться более бесстрашной, чем была на самом деле.
– Почему ты здесь, Дрю?
– спросил он, не останавливая кулак, все еще медленно скользящий вдоль его члена.
– Я... я хочу забыть, Себастиан. Я просто... я просто хочу забыть. Как ты и говорил. На какое-то время почувствовать себя хорошо.
– А потом снова закатишь истерику?
– Вероятно, - пожала я плечами.
– Достаточно честно, - усмехнулся он и посмотрел вниз. Мы вместе наблюдали, как он онанировал.
– Нравится наблюдать?
– Я никогда этого не видела прежде. Не смотрела, как кто-то занимается подобным.
– Раньше никто не смотрел.
Я облизнула губы и перевела взгляд от его глаз на член.