Мертвый
Шрифт:
– Понял.
– Ну, тогда, с Богом! – и улыбка Управляющего растаяла перед глазами Артема вместе с кабинетом и самим Абидом.
А он вновь стоял на цементном полу все того же коридора и ничего, естественно, не чувствовал. А прямо перед ним находилась дверь. Артем присмотрелся. Дверь была деревянной и не крашенной, но с виду вполне добротно сделанной. Впрочем, он уже понял, что все это
Подойдя к двери, Артем попытался ее открыть, но та была словно намертво вделана в стену – даже не шелохнулась. Он отошел на пару шагов назад, еще раз всё оглядел и лишь теперь обратил внимание на лампочку, висящую над дверью, и табличку под ней. Надпись на табличке гласила: «При сигнале лампы дверь автоматически разблокируется. Дежурный должен открыть ее и пригласить новопреставленную душу в ЦРБ».
Ладно, решил он, торопиться мне некуда, я никуда не опаздываю, будем ждать. Но только он настроился на длительное ожидание, как лампочка над дверью ярко замигала и послышался щелчок замка отпираемой двери. Артем усмехнулся про себя – и правда, глупость подумал: ждать там, где нет времени! Раз его нет, то нет и ожидания.
Артем подошел, толкнул дверь, и она неожиданно легко распахнулась. В проеме клубилось что-то, напоминающее туман, и за этим туманом ничего не было видно. Он пожал плечами и шагнул прямо в клубящееся марево, которое тут же исчезло. Артем осмотрелся.
Вечер, улица какого-то города. По тротуару спешат люди, но тротуар у него был как бы за спиной, дверь открылась прямо на проезжую часть улицы и мимо него пролетали автомобили. Он огляделся, нигде не было видно ни одного покойника, неприкаянные души тоже не бродили вокруг. Но не успел Артем удивился, как в этот самый момент неожиданно вывернувший через сплошную прямую на встречную полосу самосвал «ЗИЛ-130», видимо, решивший обогнать медленно ползущий городской автобус, со всей дури врезался прямо в передок неторопливо едущей навстречу легковушки «Москвич-412».
Все произошло очень быстро, но Артем, тем не менее, зафиксировал каждую деталь. Люди на тротуаре закричали, тут же на дороге образовалась пробка из автомобилей, в середине которой застыли самосвал и легковушка. «ЗИЛ» почти не пострадал –
Но, как тут же заметил Артем, виновник ДТП, шофер самосвала, тоже погиб, со всего маху врезавшись головой в боковую стойку лобового стекла. Пристегиваться-то в те времена было не принято, да собственно, и не было у этого самосвала никаких ремней безопасности – не предусмотрены конструкцией. Люди быстро собирались вокруг, кто-то пытался помочь, вот только помогать было уже некому. Артем и сам застыл, потрясенный только что разыгравшейся у него на глазах трагедией. Так, что даже пропустил сам момент выхода душ из мертвых тел. Две души, принадлежащие водителю и пассажирке «Москвича» (муж и жена – откуда-то пришла информация, – ему 37 лет, ей – 33) застыли рядом со своим разбитым автомобилем, не понимая, что случилось. Очевидно, что никто из сбежавшейся толпы людей их не видел.
Артем уже хотел окликнуть их (как он убедился опытным путем, от двери дальше пары шагов он отойти не мог), как вдруг увидел словно из воздуха открывшуюся напротив еще одну дверь. Она выглядела иначе, чем его. Провал двери светился тревожным багряно-красным светом, а сама дверь очень напоминала дверь тюремной камеры. Уж их-то Артем ни с чем не спутает: кормушка 21 , глазок над ней. Артем вытаращил глаза: похоже, это вход если не в ад, то в какое-то другое, не менее опасное место.
21
Кормушка (жарг.) – небольшая квадратная дверца в двери камеры. Чаще всего используется для раздачи пищи (отсюда – кормушка), но не только.
Из двери, так сказать, конкурирующей организации вышел парень, весь затянутый в черную кожаную одежду с клепками. На вид в нем не было бы ничего особенного, если бы не небольшие рога, торчащие прямо из побритого наголо черепа. Тот тоже заметил Артема, и губы его расплылись в улыбке:
Конец ознакомительного фрагмента.