Мертвый рай
Шрифт:
– Все остальные районные следаки были обречены, – продолжал Славка. – И нам с тобой, Юля, повезло дважды. Невероятно повезло. Первый раз, когда мы отсутствовали дома в момент ночного налета псевдогруппировщиков на наши квартирки. Второй – когда в одной компании с бесценным Денькой попали в лапы к оргам. Павлу Алексеевичу поневоле пришлось спасать и нас тоже. Тебя, Юль, и меня прихватили в довесок к Денису. Не мог же кожинский Катафалк-Призрак завалить нас вместе с оргами у него на глазах? Поначалу мы были бесплатным приложением, избавиться от которого просто не представлялось случая. Избавиться
Еще один насмешливо-неприязненный взгляд в сторону Дениса.
– Но потом все изменилось. Понаблюдав за нашими совместными тренировками в бункере, Кожин решил, что лучший оператор мобильных камер может и не стать лучшим оператором «рабочего материала». Видишь ли, День, тебе не хватает злости и кровожадности. А вот у меня этого добра – выше крыши. Возможно, даже больше, гораздо больше, чем нужно.
Славка вскинул руку, предупреждая реплику Дениса.
– Готов-готов признать – это не есть очень хорошо. Признаю, соглашаюсь. Но факт-то остается фактом.
– А нельзя ли ближе к делу? – вклинилась Юлька.
Славка перевел взгляд на девушку. Улыбнулся снисходительно-оценивающе:
– О, может, и Юла наша стала бы со временем неплохим претендентом на звание лучшего игрока в сборной, но она слишком невыдержанна и слишком часто срывается на истерики.
– Бли-же! – дребезжащим голосом потребовала Юлька. – К де-лу!
– Ближе, так ближе. – Славкины плечи дернулись вверх. Уголки губ чуть опустились. – Павел Алексеевич временно расширил экспериментальную программу «Мертвого рая» с одного до трех операторов. Чтобы провести окончательную селекцию. Суперконкурс. На выживание. С тех пор, да будет вам известно, мы соревнуемся: кто кого. И все разговоры насчет общих результатов – брехня. Их даже не фиксируют. Кожин ведет индивидуальный учет. Строгий учет. Для суперсолдат ему нужен супероператор.
С самого начала нас грузят работой, накачивают стрессами, тасуют как карты, меняют обстановку, условия, задачи. Гнут, ломают. И наблюдают. И делают выводы. И составляют графики, и засекают хронометраж, и рассчитывают биоритмы и хрен знает что еще делают… А когда Кожин все-таки выберет одного из нас, оставшимся лучше сразу последовать примеру Игорька. «Мудак» к виску – и разряд на полную мощность.
Могу, правда, успокоить. Немного. Этот хм… искусственный отбор – дело не одного дня, не одной недели и не одного месяца. Павел Алексеевич не хочет ошибиться. Павел Алексеевич выбирает лучшего из лучших по совокупности уймы показателей. Для этого требуется время. Много времени.
– Те в масках… – Юлька сглотнула слюну, сменила тему. – Ну которые нападали на наши квартиры под видом оргов, – это жмуры?
– Нет, зачем же. – Славка отрицательно покачал головой. – Ликвидировать безобидных следаков-домоседов таким грозным оружием – все равно что давить колорадского жука танками. Убивать нас посылали имитаторов. Они же и снимали весь процесс на видео Это у них что-то вроде документального подтверждения выполненного задания.
Юла недоуменно хлопала глазами.
– А ты и вправду думала, что в имитаторы идут психи, жаждущие острых ощущений? – усмехнулся Славка, – Наивняк! Чего-чего, а адреналина
Нет, имитаторами нынче становятся только по приказу Периметра, точнее – федерального посольства. Обычно этим ребяткам поручают грязную работу, которой не принято заниматься при свете дня и при свидетелях. Ну пока еще не принято.
– Значит, нас… это… эти…
Денис запнулся. Славка продолжил:
– Не только нас, День. В кожинских файлах много чего интересного. Знаешь, к примеру, кто сжег двадцатиэтажку? Ну ту, что не платила дань оргам?
– Неужели…
– Ага. Тоже имитаторы. Любые очаги стихийного сопротивления группировщикам жестоко подавляются.
– Но почему? – вскрикнула Юла.
– А чтобы не возникало неконтролируемых помех.
– Каких помех? Чему помех?
– Федеральному проекту. «Мертвому раю». Имитаторы – это, Юлечка, своего рода лаборанты, которые обеспечивают так любимую Кожином чистоту эксперимента. Или, если хочешь, – катализатор, стимулирующий активность преступных группировок. И… э-э-э… замедлитель, поддерживающий пассивность населения.
– Зачем?
– Какая же ты у нас все-таки глупенькая! Оргский беспредел, беспомощность властей и бездействие обывателей – это ж самая что ни на есть благоприятная среда для обкатки проектов вроде «Мертвого рая».
– Ты хочешь сказать, что здесь специально…
– Разумеется. Хреновы экспериментаторы, окопавшиеся на Старом кладбище, работают давно и целенаправленно. И руками имитаторов – в том числе.
– Стоп! – спохватился Денис. – Но ведь Ночка!…
– Ах да, Ночка. – Славка мечтательно закатил глаза. – Наверное, она действительно славная девушка. Тебе виднее – ты общался с ней лично. Я – только в сетке. Но знаешь, у меня тоже имелась возможность познакомиться с ней поближе. К счастью, наше знакомство в реале не состоялось. И я рад, безумно рад этому обстоятельству.
– Не понимаю. О чем ты?
– Видишь ли, День, твоя подруга была среди имитаторов, которые ворвались в мою квартиру. И если бы я в ту ночь не пришел к тебе на наш военный совет, помнишь?…
– Помню, – выдавил Денис.
– А хочешь почитать отчет о той операции? Там, знаешь ли, все очень подробно изложено…
– Нет.
Читать Денис не хотел. Мало ли что там может быть написано! Вместо этого он заставил Славку прокрутить файл «Л-4». «Ликвидация-4»… Сорвавшаяся ликвидация.
Дверь Славкиной квартиры послушно (а ведь замок на двери – не хухры-мухры!) распахивается перед чужаками. Внутрь врываются люди в камуфляже. Мгновенно рассыпаются по комнатам.
– Нет! Нет! Нет! – доносится справа, слева, спереди.
– Его здесь нет, – окончательный доклад.
– Искать! – раздраженный приказ. – Везде искать. Любую зацепку.
Злой скоротечный обыск. Впопыхах. Без попытки скрыть свое присутствие. Все переворачивается вверх дном. Кто-то включил комп и чертыхается, не в силах открыть на скорую руку ни одного файла. Да уж, в Славкиной машине без пароля делать нечего. Все происходящее невозмутимо фиксирует имитаторская камера.