Мертвый рай
Шрифт:
Самое ужасное, что все так и было. И где-то в глубине души мэр верил рассказу майора Рыжкова. Он просто не мог понять. Не желающий умирать нарушитель комендантского часа, ходячие ноги… Странный, страшный бред! Только пилоты ведь на пустом месте бредить не могут. Не та психика…
Глава 7
Это была всего лишь стандартная отписка.
– К-к-козлы! – Славка первым прочитал краткое сообщение из двух слов. Печатный текст Ткач всегда воспринимал быстрее.
«Продолжайте наблюдение», –
«Нужен вертолет, срочно!»
На этот раз ответ пришел без задержки. Да уж, ответ… Все то же, скопированное со стандартного шаблона «Продолжайте наблюдение».
– Ну уж нет. – Денис потянулся к гарнитуре с наушниками и микрофоном. – Это я хочу услышать своими ушами.
Пальцы уже выстукивали на клавиатуре пароль голосовой связи.
Вообще-то сотрудникам наружного наблюдения настоятельно не рекомендовалось использовать служебную линию автокодированной переписки в качестве обычной телефонии. Начальство опасалось, как бы группировщики не прослушали переговоры. Вряд ли, конечно, тупые орги способны на столь тонкую работу. Тем не менее Денис честно соблюдал прописанные сверху меры предосторожности. До поры до времени. Но сегодня вертолет должен вылететь по вызову следака. Во что бы то ни стало. Кровь из носу, но должен. А если нет, то пусть дежурный офицер центра управления объяснит почему.
Звякнул в наушниках сигнал соединения.
– Центр управления службы наружного…
Дослушивать автоответчик Денис не стал. Заговорил сам. Не представляясь – и так ведь понятно, откуда сигнал.
– В чем дело?! Там полно группировщиков! Все что нужно – это несколько залпов из гранатомета и пара-тройка очередей КПСТ Вы завалите целый клан! И никакого риска. Только благодарность от мэра. И повышение по службе. И…
– Успокойся, малыш. – Голос, прозвучавший в наушниках, принадлежал уставшему пожилому человеку. В голосе слышались сочувствие и заботливые, почти отеческие нотки. Эта-то забота и сбила с толку, заставив замолчать.
– Не дразни гусей. Ты знаешь инструкцию. Отключайся от голосовика и продолжай наблюдение. О твоей выходке я докладывать не стану, а премию за обнаруженную сходку ты получишь.
– Но вы не понимаете…
– Я все понимаю, сынок. Но вертушка не может сейчас вылететь по твоему вызову.
– Есть более важная цель?
– Нет. Вертолет пока на земле. Так что продолжай наблюдение. Все, отбой.
Щелчок, гудки…
Бардак какой-то! «Малыш», «сынок» – полнейшее нарушение уставных обращений. И простаивающий во время комендантского часа «Москит». За такое могли расстрелять, на фиг, экипаж… Что у них там, в Периметре происходит?
– Я думаю, тебе лучше последовать совету, – осторожно заметил Славка. Ткач, прильнувший к правому наушнику гарнитуры, слышал весь разговор. – И просто наблюдать дальше.
– Я тоже так думаю, – буркнул Денис.
От прикосновения к клавиатуре «Летящий
Повинуясь сигналу операторского компьютера, камера снова цапнула направляющий трос захватами дистанционного фала-удлинителя. Потянулась струна «сопли».
В-ж-ж-ж… Шестнадцатый этаж… ж-ж-ж… Пятнадцатый, четырнадцатый, тринадцатый… ж-ж-ж… На высоте-то ловить сейчас нечего, и Денис решил рискнуть. Камера медленно скользила меж темных окон. «Летящий глаз» опускался к подъезду Игорька. Именно там, под треснувшей бетонной плитой козырька наблюдалось наибольшее оживление.
Ниже, ниже… Осторожненько, аккуратненько, не привлекая внимания.
Десятый этаж. Восьмой. Здесь тоже пока безопасно. Даже самые зоркие из оргов не заметят небольшой – с кулак – юркий прибор, закамуфлированный под цвет серых стен и грязного неба и снабженный затемненной антибликовой оптикой.
Но нужно подобраться еще ближе. Еще ниже.
Уже просматриваются не только камуфляж и маски, но и подтеки грязи на пятнистой одежде нарушителей. А вот понять, о чем шепчутся орги, слабенький микрофон не позволяет.
Ж-ж-ж… Только на уровне шестого этажа Денис смог различить в приглушенном шелесте голосов отдельные слова: «… следилу грохнули… наблюдал… сука… замочили конкретно… не знаю… зато боятся будут».
Теоретически фала должно хватить с небольшим запасом до второго этажа. Если, конечно, не заклинит подъемно-спусковой механизм. На экстремально низких высотах камеры все-таки работали крайне редко. Денис, по крайней мере, ни разу не опускал свою ниже пятого этажа: слишком велика опасность потерять «глаз», а за это по головке не погладят. Хорошей техники-то в городе почти не осталось.
Но сегодня Дениса достали. Сегодня он был зол. На группировщиков, имевших наглость собраться под окнами Игоревой квартиры. На периметровских чинуш, которым, как выяснилось, плевать на эту сходку с большой колокольни. На экипаж «Москита», что прохлаждается сейчас где-то в уютной тишине муниципального аэродрома, вместо того чтобы задать жару Волкам.
Денис остановил спуск между вторым и третьим этажами – над самым подъездом. Удобная позиция. Можно наблюдать за двором и заглядывать через сквозную трещину в выщербленной плите под подъездный козырек.
Камуфлированная толпа напирала на дверь подъезда. Слышалось яростное шипение вперемежку с отборным матом. Что ж там такого любопытного в подъезде-то?
– Стоят, на мэстэ, сука-блать! – Микрофон поймал знакомый хрипловатый голос с кавказским акцентом.
Интересно-интересно…
Денис спустил камеру к самому козырьку, уткнул объектив в разлом трещины, дал увеличение. Готово. Вход в подъезд – как на ладони. Вход и выход. А из подъезда выходил…
Вышел. Пошатываясь – пьян он, что ли? Встал под треснувшей плитой.