Мертвый принц
Шрифт:
Последний день отавмена – это день святого Темноса.
Первые шесть дней новмена – это, в свою очередь, дни святой Дан, святого Андера, святого Шейда, святой Мефитис, святого Гавриэля и святого Халакина. Вместе они составляют Дни Мрака, когда Мир Живых встречается с Миром Мертвых.
Он долгий год по ней скорбел,
И дух восстал из тьмы морской:
«Чего ты хочешь от меня,
Что вечный сон тревожишь мой?»
«Один лишь только поцелуй,
Мой
И перестану навсегда
Тревожить твой покой».
«В моем дыханье – лед морской
И соль, любовь моя,
Коснись моих холодных губ —
Не проживешь и дня…»
Проклятье обречет его на жизнь, и разрушение восстанет к жизни.
Глава 1
Ночь
Нейл МекВрен скакал рядом со своей королевой по темной улице города мертвых. Дробь лошадиных копыт заглушал стук града, разбивающегося о свинцовую мостовую. Ветер бушевал, словно разъяренный дракон, он свивался в туманные кольца и хлестал мокрым хвостом, будто плетью. Духи умерших беспокойно зашевелились, и в груди Нейла, глубоко под полированным доспехом, под покрытой мурашками кожей и грудной клеткой свила себе гнездо тревога.
Причиной тому были вовсе не ветер и ледяной дождь. Нейл родился на острове Скерн, где мороз, море и тучи – все едино, где лед и боль – это жизнь. Мертвых он тоже не опасался.
Он боялся живых, которые, вооружившись кинжалами и дротиками, могли спрятаться под покровом непогоды. Убить королеву не составит никакого труда – укол крошечной, не длиннее мизинца, иголки в сердце или камень, попавший в висок. Как он может ее защитить? Как сохранить то единственное, что у него осталось?
Он взглянул на королеву – она куталась в шерстяной плащ, лицо скрывал глубоко надвинутый капюшон. Такой же точно плащ был накинут на его доспехи и шлем. Он рассчитывал, что так их можно будет принять за двух пилигримов, пришедших навестить своих предков. Если бы те, кто желал смерти королевы, были песчинками, то из них набралась бы отмель, способная остановить боевой корабль.
Королева и ее верный страж миновали каменные мосты, перекинутые через каналы с черной водой, в которой мимолетно отразился свет их фонарей, украсив поверхность призрачной желтой паутинкой. Дома мертвых выстроились между каналами, их остроконечные крыши защищали обитателей от непогоды. Тут и там на дорожках трепетали пятна света – похоже, не только королева, невзирая на ненастье, решила этой ночью навестить своих почивших близких. Разумеется, с мертвыми можно говорить в любое время, но в последнюю ночь отавмена – ночь святого Темноса – они могут ответить.
На вершине холма, в Эслене живых весь вечер шло гулянье, и, пока не начался дождь, на улицах было полно танцовщиков в костюмах скелетов и мрачных священников, распевающих сорок гимнов Темноса. Попрошайки в масках, изображавших черепа, ходили по домам и клянчили пирожки, на площадях горели костры, и самый большой – на просторном, предназначенном
Нейл держал руку на рукояти своего меча, Ворона, и постоянно оглядывался по сторонам. Его не интересовал свет фонарей, гораздо больше его занимали тени. Если кто-нибудь решит напасть на королеву, он скорее притаится в темноте, чем станет ходить с фонарем.
Они миновали третий и четвертый канал, и дома стали выше и больше. Вскоре королева и ее спутник оказались в последнем круге, окаймленном гранитными и железными пиками, где статуи святой Дан и святого Андера охраняли дворцы из мрамора и алебастра. Здесь к ним приблизился свет фонаря.
– Не откидывайте капюшон, миледи, – предупредил Нейл королеву.
– Это всего лишь один из сказоменов, что охраняют склепы, – ответила она.
– Возможно, но не обязательно, – возразил Нейл.
Он пришпорил Урагана и на несколько шагов опередил королеву.
– Кто здесь? – окликнул он.
Фонарь поднялся чуть повыше, и его свет выхватил из мрака худое лицо немолодого мужчины. Нейл немного успокоился, поскольку знал этого человека – его звали сэр Лен, он был одним из сказоменов, посвятивших свою жизнь мертвым.
Разумеется, иногда внешность бывает обманчивой. Нейл узнал эту истину на собственном горьком опыте, и потому теперь не спешил отбросить опасения.
– Я должен спросить вас о том же, – ответил старый рыцарь на вопрос Нейла.
Нейл подъехал поближе.
– Королева, – сказал он старику.
– Мне нужно увидеть ее лицо, – проговорил сэр Лен. – Сегодня ночью из всех ночей все должно быть как надлежит.
– Все будет как надлежит, – послышался голос королевы, которая подняла фонарь и откинула капюшон плаща.
В тусклом свете было видно ее лицо, прекрасное и одновременно жесткое, точно льдинки, падающие с неба.
– Я вас знаю, леди, – сказал сэр Лен. – Вы можете проехать. Но… – Казалось, его слова унес налетевший порыв ветра.
– Не задавайте вопросов ее величеству, – сухо предупредил Нейл.
Глаза старого рыцаря вонзились в Нейла.
– Я знал твою королеву, когда она делала первые шаги, – проговорил он. – Когда тебя не было не только на свете, но даже и в замыслах.
– Сэр Нейл – мой рыцарь, – вмешалась королева. – И защитник.
– Ясно. В таком случае он должен увести вас отсюда. Вам не следует приходить в это место, когда говорят мертвые. Ничего хорошего не получится. Я здесь очень давно, и знаю.
Прежде чем ответить, королева задержала на старике тяжелый, пристальный взгляд.
– Вы дали мне совет с самыми добрыми намерениями, – мягко сказала она, – но я им не воспользуюсь. Прошу вас, не нужно мне мешать.
Сэр Лен преклонил колено.
– Я не стану вам мешать, моя королева.
– Я больше не королева, – сказала она едва слышно. – Мой муж мертв. В Эслене нет королевы.