Мертвый лед
Шрифт:
Глава 65
Ребята выволокли из склепа Макса в наручниках. За ним протянулся кровавый след. Когда они уложили его на траву, кровь начала собираться лужей под ним. Одно ранение ему нанесла я, это мне известно, но кровь еще шла из тех мест, куда я не стреляла. Заложница, которая была привязана на входе в склеп, сейчас тоже была на траве вместе с Сэвиллом, но крови не было. Макс был похож на кровавый кусок мяса, она же - на анатомическое пособие, чистое и обескровленное. Мертвые не истекают кровью, как живые.
– Томас! Томас!
– услышала я крик Конни.
Желудок стянуло, сердце ухнуло в ноги.
– Дорогу!
– рявкнула я и, не дожидаясь ответа, протиснулась между мужчинами. Они не слишком уступали место, но я могла пройти там, где большие парни не пролезут. Иногда быть маленькой не так уж и плохо.
Кони стояла на коленях у тела Томаса в углу, которого Саттон видел неподвижным через прицел.
Парни пытались оттащить ее от него, чтобы сделать все, что было в их силах, до приезда скорой. Я уже слышала приближающийся вой сирен. Томас был бледен, глаза закрыты, лицо расслабленно.
Сейчас он был больше похож на те фотографии из старшей школы, что показывал Мэнни, чем на того парнишку, что я видела в последний раз. Он мягко завалился на пол, когда парни потянули от него Конни.
– Позвольте нам помочь ему, мисс Родригес, - услышала я уговоры Хадсона.
– Конни! Конни!
– громко позвала я.
– Это Анита!
Я сняла шлем и стянула балаклаву, чтобы она увидела мое лицо.
Она обернулась и взглянула на меня.
– Анита! О боже, Анита!
Конни поднялась на ноги, и мужчинам больше не было нужды применять к ней силу, чтобы получить возможность хоть чем-то помочь Томасу.
Хадсон подал знак, и я знала, чего он хотел. Я увела Конни на улицу, чтобы дать им больше пространства для работы, и чтобы если вдруг Томас погибнет, это произошло бы не на ее глазах.
Господи, прошу, лишь бы мы спасли их вовремя.
Снаружи, конечно, были свои проблемы. Зомби, которую я подстрелила, трясло. Она, похоже, была шокирована огромной зияющей дырой в боку. Крови было немного, поэтому ее торчащие ребра в темноте казались белоснежными, а легкие продолжали двигаться в открытой грудине.
– Эстрелла!
– завопила Конни.
Я заставила ее отвернуться от двух парней, которые пытались сообразить, что им делать с такой огромной раной, которая не так уж сильно кровоточит, и жертвой с дырой в теле, которая должна быть по идее для нее смертельной или, как минимум, не позволяла бы ей бороться и кричать. Они достаточно поохотились со мной на вампиров, чтобы понимать, что она не была человеком, но она по-прежнему выглядела молодой привлекательной женщиной, которая всего лишь была не совсем человеком. Буль она вампиром, они бы оказали ей первую помощь, что они и пытались сделать.
Отвернувшись от зомби, Конни увидела Макса, истекающего кровью на траве, а над ним стояли Хилл и Мотегю. Конни бросилась к нему, выкрикивая такую брань, что, спорить готова, Розита и не подозревает о познаниях дочери. Не мне винить Конни, но я поймала ее и попыталась заставить отвернуться от Макса. Она боролась со мной так же, как и с мужчинами в склепе, и для того, у кого нет подготовки, она была довольно хороша. Возможно, я дам ей парочку
Конни без слов кричала между угрозами прикончить Макса и всерьез пыталась вырваться, чтобы добраться до него. Я не была стопроцентно уверена, не попытается ли она на самом деле убить его, если у нее получится, поэтому держала. Было бы хреново спасти ей жизнь и заставить провести ее остаток в тюрьме за то, что она была последней, кто врезал Максу. По крайней мере, она не брыкается.
По грунтовой дороге с мигалками и сиреной подъехала скорая. Из машины высыпала бригада медиков и направилась было к Максу, но ребята указали им в сторону склепа. Я думала, медики начнут спорить, но они просто пошли посмотреть, на что команда SWAT предлагала им взглянуть в первую очередь. То, что они забрали Томаса на каталке первым, учитывая раненных перед склепом, на самом деле было не очень хорошим знаком. Это означало, что он был настолько ранен, что они предпочли его Максу, который лежал в луже крови больше, чем его тело, и "женщине" с дырой в боку.
Я отпустила Конни, позволив ей броситься к Томасу. Никто не стал возражать против ее присутствия в скорой вместе с носилками и одним из медиков, хотя место для нее там было чертовски мало. Я же осталась, чтобы отзвониться Мэнни и сообщить ему, в какую больницу они направились, а затем машина отъехала, раскрашивая все вокруг яркими огнями и заставляя ночь казаться еще тише, чем она была на самом деле, в отсутствии ревущих сирен.
Мэнни поблагодарил меня, и мне хватило ума не говорить: "Не нужно, скажешь спасибо, когда твой сын встанет на ноги”. Я приняла его благодарность и вернулась к двум проблемам, растянувшимся на траве среди могил: Максу и зомби. Конни назвала ее Эстреллой. На испанском это имя означает "звезда”. Иисусе.
Она до сих пор кричала, и, думаю, я не могу ее винить в этом. Мы должны отыскать сосуд, или в чем там еще удерживается ее душа, но если душа сейчас в ее теле, нужно ли нам разрушить сосуд, чтобы освободить ее?
Закончит ли она так же, как Уоррингтон, вернувшись в землю, живой и все осознающей? Не знаю. Мне просто не хватает знаний о том, что он с ней сотворил, зато я знаю, как все выяснить.
Я направилась к Максу, лежащему в темной луже собственной крови. Если бы он еще мог говорить, то рассказал бы мне все, что я захотела бы знать, потому что ордер на исполнение подразумевает, что я могу убить его любым выбранным мною способом. Если быть осторожной, можно причинить немало боли до того, как он умрет. Люди готовы выложить все, что угодно, если достаточно их припугнуть, а боль пугает многих.
Саттон преградил мне путь, словно большая черная стена, и я вдруг уставилась прямо чуть выше его живота. Какого черта мужчины в л их спецотрядах, полиции и военных, такие огромные?
– Хадсон вызвал скорую, Блейк.
– Она зомби, а он ходячий мертвец, - возразила я.
– У тебя нет ордера на исполнение, Блейк.
Я оставила попытки обойти его. Не могла припомнить, когда последний раз стреляла по кому-то, не имея ордера на их убийство. Для меня он означал практически карт-бланш на то, что я с ними сделаю и как именно.