Мертвым сном
Шрифт:
Боже, благослови Сомика Хеннеси! Вот вам мое слово!
Элсэй и Энди вскоре отбыли, а мы с Сомиком продолжали бессвязную беседу, состоявшую в основном из его проклятий в адрес полиции. Когда пыл наконец приугас, Сомик бросил взгляд на часы.
– Давай, Сьюки, нам пора идти к дому Джейсона.
– Зачем? – В общем-то я не возражала, но не понимала цели визита.
– Мы организовали поисковую партию для прочесывания леса. Думаю, ты захочешь принять участие.
Я так и разинула рот, а Сомик снова принялся ругать «этих идиотов» Элсэя и Энди. Я лихорадочно старалась придумать, как бы отменить мероприятие. Мне была ненавистна сама мысль, что куча мужчин и женщин в зимних одеждах будет ползать по окрестным лесам, даже сейчас труднопроходимым,
Как ни маловероятно это выглядело, но все же оставался дохлый шанс, что Джейсон был где-то в лесу. Сомик рассказал мне, что собрал столько мужчин, сколько смог. Кевин Приор согласился координировать поиски в свои выходные дни. Максина Фортенберри и ее приятельницы по церкви привезли кофе и пончики из булочной Бон Темпс. Все было просто невероятно! Услышав про эти приготовления, я начала плакать, а Сомик покраснел пуще прежнего. Боюсь, плачущая женщина – одна из многочисленных вещей, которые заставляют нервничать джейсоновского начальника.
Я взяла себя в руки и объявила, что скоро буду готова. Заправив кое-как постель, я начисто вымыла лицо (никаких следов недавних слез!) и стянула волосы в конский хвост. Отыскала пару меховых наушников, которые обычно использовались раз в год, засунула в карман пальто пару теплых рукавиц и, подумав, добавила к ним упаковку салфеток «клинекс» на тот случай, если снова вздумаю поплакать.
Поисковые партии – популярный вид деятельности в Бон Темпс. С одной стороны, люди хотели помочь, а с другой – все же просочились слухи о следах таинственного дикого животного, и это привлекло любопытствующих. Насколько я понимала, слово «пума» не фигурировало, иначе толпа была бы в несколько раз больше. Большинство мужчин пришло вооруженными – мужчины никогда не упускают такой случай. Охота – это образ жизни в наших местах; большинство машин бегает по дорогам со стикерами NRA. Сезон охоты на оленей выливается во всенародный праздник. Специальным разрешением устанавливаются периоды, во время которых разрешено охотиться с луком и стрелами, с оружием, заряжаемым с дула, с винтовками (я бы не удивилась, если б обнаружился отдельный период для охоты с дротиками). У дома Джейсона собралось по меньшей мере человек пятьдесят – целая поисковая партия, и это среди рабочей недели в таком маленьком городке, как Бон Темпс!
Сэм тоже был здесь. Я так обрадовалась, что чуть снова не расплакалась. Он – лучший начальник, какого я только могу пожелать, но, что куда важнее, Сэм – друг, который всегда приходит на помощь в беде. Его медно-золотистая шевелюра сегодня была упрятана под ярко-оранжевую вязаную шапочку, на руках – такие же веселые оранжевые перчатки, так что темно-коричневая куртка мрачно контрастировала с аксессуарами. Подобно всем мужчинам, на ноги он надел тяжелые рабочие башмаки. Даже зимой нельзя выходить в лес с незащищенными лодыжками. Здесь полно змей. Пусть сейчас они вялые и неподвижные, но если вам все же случится наступить на подобную гадину – возмездие не замедлит последовать.
Странным образом присутствие всех этих людей делало исчезновение Джейсона еще более окончательным и реальным. Если все они полагают, что мой брат может быть где-то в лесу – мертвый или раненый, – наверное, так оно и есть. Мой страх рос с каждой минутой, невзирая на все разумные доводы, которые я сама себе приводила. Глядя на все эти приготовления, я снова и снова представляла себе жуткие вещи, которые могли приключиться с Джейсоном.
Когда я наконец вынырнула из своего фильма ужасов, Сэм стоял рядом со мной. Стянув рукавицу, он нашел мою руку и крепко сжал ее. Я с благодарностью ощутила его теплые, твердые пальцы. Хоть Сэм и оборотень, он умеет открывать мне свое сознание – правда, односторонне: мои мысли он не воспринимает. «Ты действительно думаешь, что он там?» – ощутила я его вопрос.
Глядя ему в глаза, я отрицательно покачала головой.
«Ты
Вот это вопрос потруднее. В конце концов я пожала плечами. Сэм продолжал сжимать мою руку, и я была этому страшно рада.
Арлена и Так выбрались из арлениной машины и направились к нам. Волосы моей подруги были по-прежнему вызывающе рыжими и еще более спутанными, чем всегда. Наш новоявленный повар сегодня явно не успел побриться, из чего я сделала вывод, что он еще не перевез электробритву в дом Арлены.
– Ты видела Тару? – спросила Арлена.
– Нет.
– Ну так посмотри. – Она украдкой кивнула назад, и я увидела Тару в джинсах и резиновых сапогах. Это было настолько непохоже на изысканную владелицу модного магазина, что я невольно усмехнулась. На голове у нее красовалась бело-коричневая шапка из искусственного меха (настолько лохматого, что хотелось подойти и причесать), под стать ей были рукавицы и куртка – такие же нелепые. Зато от пояса вниз – моя подруга была готова к лесной прогулке. Даго, один из друзей Джейсона, не мог отвести от нее ошеломленного взгляда. Холли и Даниэль пришли тоже, и если учесть, что последняя была без своего дружка, поисковая операция грозила обернуться неожиданным светским мероприятием.
Максина Фортенберри с двумя подругами стояла у открытой задней дверцы мужнина пикапа. Внутри виднелись термосы с кофе, одноразовые стаканчики, ложечки и пакетики сахара. В длинных коробках дымились шесть дюжин пончиков. Большой мусорный бачок, затянутый черным мешком, уже дожидался своей очереди. Эти дамы знали, как организовать поисковую партию.
С трудом верилось, что все было сделано за последние несколько часов. Мне пришлось отнять у Сэма руку, вытащить платок и снова вытереть непрошеные слезы. Меня не удивило, что пришла Арлена, но вот появление Холли и Даниэль потрясло, а Тара в меховой ушанке тем более. Вот уж кто, казалось бы, не был лесовичкой! Кевин Приор в прошлом не слишком жаловал моего брата, но сейчас стоял с картой и карандашом, прокладывая маршрут.
Наши с Холли взгляды пересеклись, и она улыбнулась мне слабой грустной улыбкой – из тех, что можно увидеть на похоронах.
Раздался громкий лязг: это Кевин у машины колотил в мусорный бачок, привлекая внимание собравшихся. Постепенно разговоры стихли, и полицейский приступил к раздаче инструкций по проведению поиска. Я даже не представляла, что Кевин может быть настолько властным. Обычно он прозябал в тени либо Дженнин, своей чересчур авторитарной матери, либо Кении, своей удручающе заметной напарницы. «Вот уж кто не станет участвовать в поисках Джейсона», – подумала я и тут же устыдилась, заметив Кению у пикапа Фортенберри. Одетая сообразно обстановке, она стояла с совершенно бесстрастным лицом и не принимала участия в суматохе. В ее позе явственно читалось, что Кения – всего лишь группа поддержки. На случай, если у напарника возникнут какие бы то ни было проблемы. Уж что-что, а воплощать скрытую угрозу Кения умела, надо отдать ей должное. Милосердие не было ей чуждо. Я знала: в случае пожара Кения выплеснула бы на моего брата ведро воды, хотя ее отношение к нему трудно принять за положительное. Здесь она находилась лишь из-за Кевина и внимательно изучала лица людей, которым предстояло сейчас идти в лес. Встретившись взглядом со мной, она слегка кивнула, и я ответила ей тем же.
– В каждой группе должен присутствовать вооруженный мужчина, – говорил Кевин. – И не кто попало, а охотник, хорошо знающий здешние леса.
Я отметила, что после этой директивы возбуждение в толпе достигло апогея, и перестала слушать, что там выкрикивает Кевин, что говорят ему в ответ. Я чувствовала себя уставшей. Слишком тяжелым и насыщенным выдался предыдущий день: все это время я сходила с ума от тревоги за брата, после долгой и трудной ночи меня разбудили рано утром, и вот теперь я стояла во дворе дома, где прошло мое детство, и готовилась принять участие в напрасных поисках. По крайней мере, я надеялась, что напрасных. Я чувствовала себя как в тумане и с трудом вникала в происходящее. Холодный ветер гулял по двору, высекая жгучие слезы из глаз.