Мертвое сердце
Шрифт:
— Если вы ничего не делаете, то сделаю я! — неожиданно на весь зал закричала бабушка, да так, что ее даже мы с Лордом услышали.
Но Вольтер лишь скованно улыбнулся мне, продолжив следить за женщиной, что уже пробралась мимо кучи народу и подошла к музыкантам, тяжело дыша и что-то им объясняя. Что вообще можно решить музыкой?
Я было не ожидавшая вообще ничего кроме тишины, вдруг услышала мелодию. Наверное, мне стоило бы насторожиться. Однако, то ли адреналин ударил в голову, то ли я просто умом и сообразительностью не отличаюсь, но что-то определенно началось. Вольтер, например, решил адаптировать эту музыку под еще один достаточно простой вальс, потому притянул меня к себе, проигнорировав
Но тут неожиданно бабушка поднялась на платформу, где сидели музыканты и запела. Не знала, что у нее настолько красивый голос. Песня была на непонятном языке, но очень мелодичная и красивая. Я, уже совсем ничего не понимающая, решила спросить напрямую, благо второй танец был плавней.
— Что происходит? — мы качнулись вправо, подойдя почти вплотную к зрителям.
— Ты не знаешь, что значит второй танец? — скорее утверждение, чем вопрос от него.
Я покачала головой. И что бы это могло значить? Мне даже про первый сказала Арья, и то перед самим танцем. Очередные дебри этикета и правил, которые, видимо, я никогда не выучу. Спасибо отцу, который решил, что счастье его единственной дочери кроется в неведении.
— И что же он значит? — решила не сдаваться я.
Мужчина лишь хитро мне улыбнулся, взглянул на кого-то поверх моей головы и уже усмехнулся. Это мне уже не понравилось. Кажется, я опять во что-то влипла. Даже признаю, что сейчас по своей вине и глупости.
Песня близилась к концу, а я не могла успокоиться. Легкость уходила. Я опустила голову, и тяжесть всего происходящего упала на плечи. Вильгельм меня убьет. А он только стал добрее ко мне. Посадит где-нибудь под замок и все. Как я там Карине в последний день ответила? "Буду звонить, если меня в башне не запрут". Так вот, кажется, еще как запрут. А Арья вместо злого зубастого дракона будет. Пусть она огнём дышать не умеет, но взглядом испепелять ей явно под силу.
Песня закончилась, как и сам танец. Весь зал разразился аплодисментами. С чего такая честь? Надеюсь, это не из-за моей безграничной везучести, ну и ума палатки. Маааленькой такой палаточки.
К отцу меня вели очень медленно, так чтоб успела оценить весь спектр эмоций, которым он меня обливал. Так как идти я не очень хотела, пару раз немного спотыкалась, что несколько тормозило нас в целом, и веселило Вольтера в отдельности. В конце концов я совсем охамела, а именно — покрепче ухватилась за локоть мужчины и почти повисла на нем, думая, что смогу его так затормозить. Ага. Пять раз. Ему даже легче так стало! Потому мы ускорились, и уже через пару секунд стояли напротив папочки, полыхающего огнём словно тот самый Аид — бог преисподней и мертвых из мультика про Геракла. Напоследок Вольтер почему-то стащил с меня перчатку на правой руке, вызвав у родственников немую агрессию и шок у меня. И поцеловал руку, немного сжав ее напоследок. Я тут же встала на место, где стояла ранее, отметив, что все поклонники словно растворились, видимо испугавшись большого и взрослого Вольтера. Хоть что-то радует.
На меня продолжали смотреть с каким-то шоком, в зале стояла звенящая тишина. Вольтер же встал рядом с Вильгельмом, надеюсь, собираясь спасать меня от кары небес. Я посчитала это хорошим знаком и продолжала стоять как истукан.
— Ей всего пятнадцать! — кричал, не скрывая свой гнев, Вильгельм, заставляя меня вздрагивать при каждом слове.
Тишина все еще стояла в бальном зале, потому к отцу не приходилось прислушиваться — все и так все слышали. Интересовало меня лишь то, что именно имеет ввиду папа, произнося эту фразу. Что я еще слишком юна? Так он сам хочет выдать меня замуж, я туда не рвусь. Что у нас разница в возрасте больше пятнадцати лет? Так это Деймос: здесь неравный брак — это норма.
Извините,
Видимо Вольтер вновь не желал говорить с отцом, потому через секунд тридцать отца вновь прорвало:
— Ты не можешь просто так взять и забрать ее у меня!
Обстановка накалилась настолько, что я спиной почувствовала фирменный взгляд Феликса, который был направлен на папандра. Но, обернувшись, я увидела лишь бледное испуганное лицо Вильгельма и совершенно добродушную улыбку Вольтера, направленную на меня.
Я определенно хотела дать подзатыльник отцу. Зачем, спрашивается, блюсти этикет и церемонии, если ты сам же попрекаешь их свои поведением? Я нахмурила брови, зло взглянула на обоих и отвернулась, чувствуя, что еще хоть слово от кого-нибудь, и я взорвусь. Патриархальное общество. Честное слово, все именно из-за него. При равноправии полов не возникло бы такой ситуации.
Через минуту к нам вернулась Бабуля, весело махнула мне веером и демонстративно высокомерно оглядела начавший оживать зал.
— Ничего, скоро они все от тебя отстанут, — нарочито громко сказала она.
Я усмехнулась, но промолчала. Зато не смогла этого сделать Арья, которая вообще никогда в таких ситуациях сдержаться не могла:
— Вы ее убьете?
Все оглянулись, включая оторопевшую бабушку, и с укором взглянули на Аргхельм, которая тут же хмыкнула, пожала плечами и пробурчала:
— Заметьте, не одна я так подумала!
Далее все происходило слишком резко, чтобы я смогла что-то понять. Я заметила лишь то, что меня хватает за руку Арья, отец что-то в очередной раз кричит, а подруга выставляет меч перед Феликсом. Я лишь в последнюю секунду успеваю выставить ладонь вправо и защититься от серо-синей волны, что снесла Лордов и Леди слева от меня. Передо мной тут же вспыхнули чёрные руны, закрутились в спираль, а затем образовался круг — и все это за долю секунды. Руки тут же свело от невыносимой боли, но я все еще могла стоять на ногах, шипя проклятья в адрес немного обескураженного паренька из свиты Императора Драконов, что тут же решил скрыться с глаз присутствующих.
Вокруг кто-то бежал, слышались крики и звон разбивающегося о мрамор хрусталя. Люди паниковали и желали убежать подальше, будто чувствуя, что сейчас что-то произойдет.
Символы и руны исчезли в ту же секунду, когда я опустила руку. Однако стоило мне обернуться, как Арья зашипела:
— Не подходи к ней!
Я с недоумением переводила взгляд с подруги, которая решила резко скинуть с себя и вуаль, и кажется подложный облик.
Мужчина улыбнулся мне, но остался стоять с поднятой бровью. Аргхельм же немного изменилась: глаза стали ярче, ногти почернели и стали когтями, рост заметно увеличился, а черты лица стали хищнее. Не знаю, что она до этого прятала. Возможно я ошибаюсь, и это что-то вроде "боевой формы", но узнать ее смог бы даже глухой слепец.
В этот момент очнулся Император Драконов, заметив собственную дочь, решившую защитить меня от не очень существенной беды. Ну или неопасного врага.
— Марконтьяр! — закричал отец Арьи на весь зал, заставив девушку напрячься, вздрогнуть, но упорно оставаться на месте, — черт тебя побери!
Толпа создала давку на выходе, так что идти куда-либо было глупой затеей тем-более тот, кто решил на меня напасть, давно сбежал.
— Алиса, с тобой все хорошо? — совершенно спокойно поинтересовался Вольтер, который, кажется, даже не замечал Аргхельм, пытающуюся держать ее любимый меч подрагивающей рукой.