Мертвец

Расторгуев Дмитрий

– Неужели нет никакого способа узнать, что нужно этим несчастным, неспособным упокоиться после смерти? – проговорила она.

Хозяин пожал плечами:

– Ах, если б они умели говорить! Но мертвецы молчат.

За окном послышался топот копыт: рядом с домом проскакали несколько лошадей. Сидящие в трапезной замолчали и принялись внимательно вслушиваться в ночную тишину. С башни прибежал слуга, он выглядел встревоженным:

– Господин, там всадники! Человек десять. Все вооружены. Проехали в сторону деревни.

Фаррох с сыном, Хенгист и Бараз вскочили

с мест и побежали наверх. Напуганная Эстрид осталась в комнате вместе с хозяйкой. Слуги заперли двери и окна, дом наполнился тягостным ожиданием. После рассказов о бандитах и «свободных», разгуливающих по окрестностям, в голове молодой леди вертелись нехорошие мысли, а тьма за окном таила массу опасностей.

– Не волнуйся, дорогая, – Бруна заботливо взяла Эстрид за руку, – этот дом крепок, и десять всадников не смогут взять его штурмом.

Вскоре мужчины спустились вниз.

– Если это грабители, тут им ничего не светит – на рожон они лезть не станут, – размышлял вслух сэр Фаррох, – Но я не хочу, чтобы сожгли мою деревню!

– Похожи на наёмников, – заметил Хенгист.

– Наёмники, бандиты – махнул рукой хозяин, – все на одно лицо.

– Надо разведать обстановку, – предложил сэр Бараз, – не годится сидеть без дела. Если это бандиты, они увидят, что здесь есть воины и отступят.

– Полностью согласен! – поддержал идею Хенгист, – Возьмём слуг, обстреляем гадов. Потеряв двоих-троих эти трусы разбегутся, поджав хвосты.

– А если мы их только разозлим? – с сомнением посмотрел на гостей сэр Фаррох.

– Это не катафракты, а жалкие наёмники, – презрительно поморщился сэр Бараз, – а может, и вообще беглые сервы. Эти люди не имеют чести и бегут, едва почуяв опасность. Ты, похоже, никогда не видел, как наёмники ведут себя в бою, а я видел. Эта жалкая кучка пустится наутёк, стоит только настоящим воинам показаться перед ними.

– Наёмник наёмнику рознь, – покачал головой хозяин, но продолжать спор не стал.

Сэр Бараз и Хенгист облачились в кольчуги и шлемы, а конюх вывел лошадей из стойла. Фаррох надел гамбезон, взял лук и топорик. Воинов сопровождали трое слуг.

– Пожалуйста, будьте осторожны, – умоляла Эстрид, – не стоит подвергать себя бессмысленной опасности. Если что, возвращайтесь немедленно!

– Тут опасностью даже не пахнет, – небрежно бросил Хенгист.

Сын хозяина, оставшийся на башне, прибежал вниз:

– Отец, всадники скачут обратно: они уводят из деревни людей!

– Оставайся наверху и гляди в оба! – приказал ему Фаррох, – Если мы вступим в бой, ты и Нанд прикроете нас сверху.

Мужчины удалились, а Эстрид осталась наедине с Бруной.

– Представляешь, – затараторила хозяйка, когда мужчины ушли, – однажды наш дом осадило целое племя! Лет пятнадцать назад, ещё до Западной войны, сюда забрели варвары – их было очень много, настоящая армия! У нас тогда вся деревня укрылась, и мы целыми днями тут сидели, боясь нос высунуть. Дикари несколько раз пытались штурмовать эти стены, а наши мужчины отбивались изо всех сил. Останься они здесь дольше,

мы бы умерли с голоду, но они пограбили окрестности и убрались восвояси. Сколько же страха мы тогда натерпелись! Так что, если племя варваров не смогло взять наш дом, этим-то и подавно не сдюжить.

Но Эстрид всё равно беспокоилась. Беспокоилась не за себя – она боялась за Хенгиста. Девушка вдруг представила, как потеряет своего телохранителя и мужа, и сердце сжалось. Она подошла к узкому окошку: в темноте, из-за деревьев почти ничего нельзя было разглядеть, только точки факелов прыгали неподалёку. Раздавались голоса: люди о чём-то спорили.

– Здесь за стенами спокойно, – сказала Эстрид, – но там мой муж.

– Да, мужчины всегда рискуют, – вздохнула Бруна. – Мой когда-то тоже воевал, а я сидела тут и ждала его. Он отправился на Западную войну в копье сэра Вертехарда, своего сюзерена, хоть и не обязан был это делать. Фаррох мог просто отдать в казну горсть золотых или послать пару слуг, но решил пойти сам вместе с нашим старшим сыном. Мужчины, что сказать, – война в их крови. Надеялся заслужить больше земли, но жертва эта оказалась бесполезной… как и смерть нашего мальчика.

Женщина погрустнела, вспоминая о былой потере.

– Мне очень жаль, леди Бруна, – Эстрид присела рядом и взяла её за руку.

– О, не стоит, дорогая, – хозяйка попыталась улыбнуться, – это дела давно минувших дней.

За стенами послышался цокот копыт и мужские голоса.

– Вернулись! – воскликнула Эстрид.

В дом вошли Фаррох, Хенгист, Бараз и ещё один человек. Тощее лицо незнакомца покрывала густая борода, а на его стёганом доспехе, заляпанном дорожной грязью, поблёскивал мятый круглый нагрудник. Из под ватного койфа(1) выбивались спутанные патлы, а в руках, облачённых в кожаные перчатки, мужчина держал видавший виды шлем. На поясе болтался обоюдоострый меч с грубым эфесом без каких-либо украшений. Сомнений быть не могло: чужак являлся наёмником.

Бруна и Эстрид насторожились, глядя на незнакомца, а тот слегка тушуясь в окружении благородных, сел на предложенное ему место за столом.

Сэр Бараз попросил женщин подняться на второй этаж, и те поспешно удалились, но Эстрид, влекомая любопытством, вместо того, чтобы пойти в отведённую ей комнату, осталась у винтовой лестницы и стала слушать разговор мужчин.

– Эти люди вступили в сговор с мятежниками Бадагара, – изрёк бородатый наёмник, – они должны ответить за свои преступления.

– Но этого не может быть! – воскликнул сэр Фаррох. – Многие из тех, кого вы пытаетесь увести, верные и честные люди. Я владелец деревни и хорошо их знаю: ничего подобного за ними никогда не наблюдалось.

– Это обязательно выяснится, когда арестованные предстанут перед графским судом в Нортбридже, – не уступал солдат.

– Но кто сказал, что они в сговоре со «свободными»? И зачем вы хотите увести женщин и детей? Да и сами-то кто такие? Почему я должен отдавать людей непонятно кому? С вами нет ни шерифа, ни его наместников. Может, вы сами бандиты?