Мертва для тебя
Шрифт:
– Нет. Я не общаюсь с «Семьей». У меня нет с ними ничего общего.
– Это правда? – Лея сверлит его взглядом. – Нам важно, чтобы вы были откровенны с нами. Если это как-то связано с исчезновением…
– Я не общаюсь с ними. Они преступники, я давным-давно порвал с ними.
– Это их разозлило? – спрашивает Хенрик.
– Между нами нет недоговоренностей, если вы об этом.
Лея кивает, глядя на Густава с подозрением.
– Значит, вы не встречаетесь со своим двоюродным братом?
– Естественно, мы
Неважно, как быстро и как долго он будет бежать – прошлое всегда дышит ему в затылок.
– Понятно, – говорит Лея, но в ее ответе слышно сомнение.
Они пока ни слова не произнесли о его втором телефоне, однако вопросы о брате нервируют. Лея открывает какой-то документ и быстро пробегает его взглядом. Вдруг она спрашивает дружелюбным тоном, как будто это должно вывести Густава из равновесия:
– Какой у Каролины был голос, когда вы говорили вчера?
– Обычный, я уже это говорил.
– Каролина ведь еще звонила своей маме… Вы, кажется, удивлены?
– Да, они редко общаются. Думаю, они не созванивались с июля, когда были вместе во Франции.
– Не знаете, о чем могла идти речь? – спрашивает Хенрик, потягивая кофе, как будто это самый обычный рабочий день, ничем не отличающийся от других.
– Без понятия.
– А почему они не общаются? Поссорились? – уточняет Хенрик. – Вы упомянули Францию.
– Карро с девочками провели у них во Франции несколько недель в июле. Ничего особенного не произошло, просто Каролина не очень ладит с родителями, с ними вообще довольно сложно иметь дело.
– Поясните.
– Они дико странные. Разве недостаточно их аристократической фамилии, чтобы понять, о чем я? У них на все есть куча правил, что правильно, что неправильно в их долбаном дворянском мирке. Я им никогда не нравился, я же иммигрант. Но Карро встала на мою сторону. И у нас собственная семья. Между нами и ними нет ничего недосказанного, мы просто редко общаемся, и все. Они высасывают энергию. Мне кажется, это обычное дело для отношений с тестем и тещей.
Лея делает пометку в блокноте.
– А какие у вас отношения с вашей матерью? – спрашивает Хенрик, откидываясь на спинку стула. – Насколько я понимаю, отец ваш уже умер?
– Да, двенадцать лет назад, так что мама для меня очень важный человек. Поскольку я единственный ребенок в семье, мама всю себя посвятила мне. Всегда безоговорочно дарила мне любовь. У нас с ней прочная связь. Конечно, это не всегда легко для Карро.
– Что вы имеете в виду?
Лея напряженно смотрит на Густава, словно учуяв что-то.
– Ну, не знаю. И не понимаю, что в этом может быть интересного. У мамы и Карро довольно прохладные отношения, что не редкость, по-моему, для свекровей и невесток. Они вроде как ревнуют друг к другу. Между
Говоря это, Густав пытается понять, к чему клонит Лея, задавая эти вопросы.
– Когда вы в последний раз говорили с вашей матерью?
– Вчера.
– Мы пытались ей дозвониться, но она не отвечает. Вы знаете, где она может быть?
– К сожалению, нет. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы вы не впутывали в это мою маму, она не имеет никакого отношения к этому делу.
– А брат Каролины?
– Вы шутите? При чем тут он? Или вы и его подозреваете? – Густав усмехается, но внутри у него все кипит.
Телефон Леи издает писк, она читает сообщение и меняется в лице. Протянув мобильный Хенрику, она резко встает.
– А сейчас мы должны прерваться.
– Что случилось? – спрашивает Густав, переводя взгляд с Леи на Хенрика.
– Они кое-что нашли, и мне надо проверить одну вещь.
– Что?
Густав тоже вскакивает.
– Мы позвоним, когда что-нибудь узнаем.
Лея направляется к двери.
– Наш коллега возьмет у вас биологический материал, чтобы отделить вашу ДНК от других, собранных в доме. Это добровольно, но вы, полагаю, не будете возражать? Потом Хенрик отвезет вас домой.
Она задерживает взгляд на Хенрике, потом выходит.
Густав нервно ерзает на заднем сиденье машины и ловит в зеркале заднего вида настороженный взгляд Хенке. Они проезжают мимо высоток, около которых пенсионеры в креслах поджариваются на солнце, попивают холодное пивко и читают в Интернете об исчезновении Каролины. Все эти придурки наверняка уверены, что виноват муж, выскочка из понаехавших. Чертовы ублюдки.
Почему Карро звонила вчера всем этим людям? Непонятно. Своей матери? С чего вдруг?
Надо поговорить с Идой. И главное – с братом, хотя полиция вроде еще не нашла второй телефон Густава. Еще.
Густав вынимает из кармана смартфон и смотрит на список пропущенных звонков.
– Не общайтесь с журналистами, предоставьте это нам, – поучительным тоном говорит Хенке, как будто со своего места впереди следит за каждым движением Густава. – Если это похищение, преступник вскоре проявится и потребует выкуп или что-то еще.
Внутри у Густава все сжимается. Хенрик продолжает:
– У нас большой опыт работы с похищениями, поэтому я повторяю: при малейшем намеке на контакт со стороны похитителя сообщите нам. Неважно, будут они вам чем-то угрожать или нет.
Густав кивает.
Несмотря на работающий кондиционер, в машине жарковато. Рот пересох, надо чего-нибудь выпить, а то еще обезвоживание начнется. Густав смотрит в окно. Светит солнце, дети играют в регби.
– Как вы вообще здесь оказались? Следователь? В Мальмё? – спрашивает он, пытаясь сменить тему.