Merry dancers

Anya Shinigami

Аврора застыла на месте, глядя на свои пальцы, она, похоже и не заметила, что начала первой.

— Извини.

От поучений об этикете Альбуса отвлекла барабанная дробь, раздавшаяся за окном. Встряхнувшись после долгого перелета, большая серая неясыть снова постучала по стеклу клювом, а потом от нетерпения стала неуклюже выхаживать по карнизу, поторапливая адресата. Альбус распахнул окно и резко убрал руку, прежде чем сова в прыжке через раму едва не клюнула её.

— Не сегодня, мистер Нипперс,* — добродушно сказал Дамблдор, пригрозив ей указательным пальцем, на который она опять попыталась напасть.

— Какая невоспитанная птица!

И тебе не стыдно? — пожурила Аврора, оказавшись рядом.

— Ух, — ответил мистер Нипперс и склонил голову набок, разглядывая девушку с неподдельным интересом.

— Ух, — повторила Аврора и скопировала позу совы, приклонив голову вправо.

— Ух? — Альбус никогда не думал, что в словесных интонациях птиц может быть столько удивления.

— Ух-Ух, — подтвердила Аврора, кивая.

— Ух??? — глаза совы налились кровью, и она, когтями вперед, прыгнула на Аврору.

— Аврора… — в ужасе крикнул Дамблдор, но к его удивлению, когти совы так и не коснулись внучки. Сова зависла в воздухе в нескольких дюймах от лица Авроры, которая, заложив волшебную палочку за ухо, уже отвязывала от лапки птицы увесистый конверт.

Альбус поразился её реакции, Аврора даже не испугалась; отвязав письмо, она отлевитировала сову на карниз, захлопнула окно и снова заложила палочку за ухо.

— Она тебя не тронула? — так и не отойдя от шока, спросил Альбус.

— Нет, какая ужасная птица, я всего лишь сказала ей, чтобы она не набрасывалась на тебя, а она разозлилась! — Аврора взглянула за окно, откуда только что вспорхнула неясыть; сунула в руку дедушке конверт и проплыла мимо него к столу допивать ежевичный чай.

Альбус так и остался стоять, застыв с посланием в руках. Наконец, придя в себя от поступка и слов Авроры, он отклеился от пола и присел за столик.

— Ты давно разговариваешь с животными? — но ответом ему был заливистый смех внучки. Она запрокинула голову и едва не подавилась мармеладом.

— Скажешь тоже, я же просто пошутила, — закашлявшись, произнесла она.

Кривоватая улыбка появилась на лице Дамблдора.

— Интересно… — протянул он. — Откуда у тебя такая хорошая реакция.

— Да нас Гарри тренировал на занятиях ОД, — отмахнулась Аврора и потянулась за леденцом, но её пальчики так и не коснулись вазочки со сладостями. Неуверенный взгляд поднялся на Дамблдора.

— Кто такой Гарри?

Этот взгляд, Аврора пыталась что-то раскопать в уголках своей памяти, её губы дрогнули.

— Я… не знаю, — неуверенно проговорила она.

— Аврора, это же твое воспоминание! — спохватился Дамблдор, он снял прямоугольные очки и протер рукавом рубашки навернувшуюся слезу. — Твоё первое осмысленное воспоминание!

Но она была иного мнения. Аврора осунулась и теперь разглядывала свои руки, сложенные на коленях.

— Я не знаю, почему я это произнесла.

— Это значит, что память к тебе возвращается, Аврора! — ликовал Альбус; он даже забыл про письмо и случайно смахнул на него сахарницу. Сахарные кристаллики горкой рассыпались на конверте.

— Кто тебе написал? — перевела тему Аврора, стараясь не углубляться в болезненное ощущение потерянности.

Дамблдор тяжело вздохнул, с его губ исчезла улыбка. Он знал, что лучше не трогать внучку, когда на неё находит апатия, а если она что-то вспомнит, то обязательно расскажет. Он взял в руки конверт, ссыпав сахар на стол.

— Оно от Элфиаса Дожа, я тебе о нём рассказывал, — не читая строк об отправителе, произнес Альбус. — Мистер Нипперс слушается только

его, — стараясь не обращать внимания на грусть в серых глазах девочки, Дамблдор распечатал конверт и извлек оттуда сложенный вдвое листок пергамента, а также какой-то красочный узкий буклет. — Элфиас внял моему совету отправиться в путешествие, ему нужно было отвлечься от тяжелых мыслей о гибели сына, — Аврора искренне пыталась сделать вид, что её интересует путешествие Дожа, но в её голове крутились совершенно другие мысли. — О, он сейчас в Испании, надо же, — рассудил Альбус, прочитав первые строки, — а прошлое письмо присылал из Швейцарии.

— Читай… — попросила Аврора, ссыпая сахар со стола обратно в сахарницу.

— «Очень интересная страна, Альбус, магглы очень приветливые, но в то же время слегка сумасшедшие. Один торговец пытался всучить мне механическую кофемолку за… на магические деньги — тринадцать сиклей и два кната, представляешь? Грабеж средь бела дня», — с выражением читал Дамблдор. — «А ещё, дорогой Альбус, хочу рассказать тебе об интересном маггловском спорте — корриде. Я побывал на этом удивительном зрелище в Мадриде на Лас Вентос. Ах, Альбус, до чего это волнительно! Истинный гимн человеческого духа, благородства и красоты! Обязательно посети на досуге. Высылаю тебе буклет, там расписание и картинки — жаль, недвижущиеся, но всё равно они дают некое представление об этом замечательном действе! В конверте ты найдешь уменьшенную пластинку с бравурными мелодиями, сопровождающими этот чудесный спорт» — вопреки угнетающим мыслям о памяти Авроры, Альбус искренне улыбнулся приключениям друга. — «Завтра я аппарирую в Венецию, надеюсь прикупить себе несколько безделушек из венецианского стекла. Как твоя внучатая племянница, Альбус? Спасибо за фотографию, она действительно очень похожа на Моргану», — Дож намеренно опустил потрясающее сходство с Арианой из этических соображений. — «Надеюсь, что к весне я вернусь на родину и, наконец, смогу с ней познакомиться»

Далее следовало несколько интересных историй, в которые он попадал по незнанию маггловской культуры. Аврора в это время с интересом разглядывала брошюру об испанской корриде, написанную на английском языке специально для туристов. Развернув буклет, сложенный гармошкой на столе, она стала читать о правилах проведения корриды, иногда издавая удивленные звуки. Фотографии быков с бандерильями не двигались, но казалось, что копытное вот-вот выпрыгнет за пределы снимка прямо на стол.

— Какой жестокий спорт, это же убийство! — возмутилась Аврора искренне.

— Не нам судить, дорогая, это традиции.

— Сжигать ведьм на костре в средние века — тоже было традицией.

— Ты путаешь инквизицию и традиции, — опроверг Альбус. — Тут другое…

— Но ничего хорошего я в этом не вижу, — она одним движением собрала гармошку из листков и отшвырнула подальше от себя. — Живодеры… — но тут, её взгляд упал на заднюю сторону буклета, где в полный рост, в традиционном костюме был нарисован главный участник корриды — матадор. Аврора, несколько секунд не моргая, разглядывала мужчину в странном костюме: встав в стойку перед быком, он держал красную тряпку справа, словно готовился к нападению быка. Яркое одеяние и странная шляпа на голове, на ногах — черные туфли и яркие розовые гольфы, а сама одежда представляла собой нечто пестрое, карнавальное, украшенное золотыми нитями. Аврора вновь, якобы нехотя придвинула к себе буклет, её глаза загорелись огнем — а это означало, что можно ожидать чего угодно.