Мэри-Роз

Барри Джеймс

Саймон. Да, знаю. Ах, теперь вы меня дразните! (Извиняющимся тоном.) Понимаете, сэр, мой отпуск кончается уже завтра. (В комнату стремительно вбегает Мэри-Роз.) Мэри-Роз! (Мэри-Роз вихрем проносится мимо него и бросается в объятия к отцу.)

Мэри-Роз. Я вовсе и не о тебе думаю; я думаю о папе, о моем бедном папе. Ох, Саймон, как ты мог? Ну разве это не гадко с его стороны, папочка!

Мистер Морланд. Отрицать не стану. Матушка твоя тоже плачет?

Мэри-Роз (всхлипывая). Да.

Мистер Морланд. Похоже, мне предстоит кошмарный день. Бота вы двое не слишком возражаете против того, чтобы

вас оставил! одних, пойду-ка я наверх, посижу в яблоневой комнате, поплачу заодно с твоей матушкой. Там душно, темно и пыльно, и когда мы почувствуем, что дольше высидеть не в силах, я постучу в пол, Саймон, в знак того, что мы спускаемся. (На этой бодрой ноте мистер Морланд удаляется. Мы видим, как эти дети подходят друг другу.)

Саймон. Мэри-Роз!

Мэри-Роз. Ох, Саймон - ты и я.

Саймон. Ты и я, именно так. Теперь ты и я - это мы. Тебе нравится?

Мэри-Роз. Это так ужасно торжественно.

Саймон. Ты не боишься, нет? (Она кивает.) Неужели меня? (Она качает головой.) Тогда чего же?

Мэри-Роз. Этого... Быть... замужем. Саймон, когда мы поженимся ты станешь иногда позволять мне поиграть, правда?

Саймон. В игры? (Она кивает.) Еще бы. Да что ты, я и сам намерен бросать рэгби. Очень многие супружеские пары играют игры.

Мэри-Роз (с облегчением). Я рада; Саймон, ты меня любишь?

Саймов. Ненаглядная моя... бесценная... жизнь моя... возлюбленная моя. Какое имя тебе больше по душе?

Мэри-Роз. Не знаю. Все они очень милые. (Она обращает внимание на потолок.) Не следует ли нам постучать нашим родным и любимым чтобы они сошли вниз?

Саймон: Не надо, пожалуйста. Дорогая моя, я отлично знаю стариков. Уверяю тебя, посидеть в скучных местах им не слишком-то тягость.

Мэри-Роз. Не следует быть эгоистами.

Саймон. Какой же это эгоизм, честное индейское. Понимаешь мне нужно тебе пропасть всего рассказать. О том, как я им все выложил, и как вспомнил, что ты велела мне помянуть, и как я и растрогал. Они-то все это уже слышали, потому мы и в самом дел окажемся страшными эгоистами, ежели заставим их спуститься.

Мэри-Роз. Что-то я так не думаю.

Саймон. Я тебе скажу, что мы сделаем. Давай вернемся на эллинг тогда они смогут спокойно сойти вниз и уютно расположиться здесь.

Мэри-Роз (ликующе). Давай! Мы можем пробыть там до чая. (Пытается немедленно увлечь его за собою.)

Саймон. Там свежо; надень жакет, звезда моя.

Мэри-Роз. Да ну его!

Саймон (твердо). Дитя мое, теперь я о тебе забочусь; я за тебя в ответе, и я приказываю тебе надеть жакет.

Мэри-Роз. Приказываешь! Ох, Саймон, ты находишь чудеснейшие на свете слова. Немедленно надену его. (Она направляется к маленькой двери в глубине комнаты, но оборачивается, чтобы сказать что-то важное.) Саймон, я расскажу тебе про себя одну забавную вешь. Может быть, я ошибаюсь, но сдается мне, что иногда мне будет очень приятно, если ты меня поцелуешь, а иногда лучше бы я нет.

Саймон. Как ты захочешь. Расскажи, о чем ты думала, пока сидела и ждала там, наверху, в яблоневой комнате?

Мэри-Роз. О священных вещах.

Саймон. О любви? (Она кивает.)

Мэри-Роз. Мы постараемся быть очень-очень хорошими, правда, Саймон, пожалуйста?

Саймон. Еще бы! Честное индейское, мы будем просто

паиньками. Ты думала о... о дне нашей свадьбы?

Мэри-Роз. Немножко.

Саймон. Только немножко?

Мэри-Роз. Но зато с такой ужасной отчетливостью. (Внезапно.) Саймон, мне в голову пришла чудная идея насчет нашего медового месяца. Есть одно местечко в Шотландии... на Гебридах... мне бы так хотелось поехать туда.

Саймон (захвачен врасплох). Гебриды?

Мэри-Роз. Мы однажды отдыхали в тех краях, когда я была совсем маленькой. Вот забавно: я почти позабыла об этом острове, а теперь вдруг увидела его словно наяву, пока сидела там, наверху. (Не к месту.) А показала мне на него одна такая маленькая старушка... (Саймон встревожен.)

Саймон (ласково). Мэри-Роз, во всем доме нет никого, кроме нас и еще трех служанок, правда?

Мэри-Роз (удивленно). Сам знаешь, что так. Почему ты спрашиваешь?

Саймон (осторожно). Мне показалось... мне показалось, что сегодня на лестнице я мельком видел маленькую старушку.

Мэри-Роз (заинтересовавшись). И кто бы это мог быть?

Саймон. Неважно. Я ошибся. Расскажи мне, что такого особенного было в том местечке на Гебридах?

Мэри-Роз. О, рыбалка для отца, конечно. А еще там был остров, где я часто... Мой маленький островок!

Саймон (пожалуй, с его стороны это совершенно лишнее). К чему ты прислушиваешься, Мэри-Роз?

Мэри-Роз. Разве? Я ничего не слышу. О, милый мой, милый, как бы мне хотелось показать тебе пенек и рябину, где я рисовала, пока папа рыбачил с лодки. Полагаю, он высаживал меня на острове, потому что место было таким безопасным.

Саймон (встревоженный). Он так считал. Впрочем, я не собираюсь Проводить медовый месяц у моря. Однако же мне хотелось бы съездить на Гебриды... когда-нибудь... взглянуть на этот твой остров.

Мэри-Роз. Так мы и сделаем. (Она вихрем уносится через маленькую дверцу за жакетом.)

АКТ II

Один из островов Гебридского архипелага. В глубине сцены, примерно в сотне ярдов от нас, на противоположной стороне узкого пролива, можно различить остров побольше: рядом с ним маленький островок кажется всего лишь одним из его камней, заброшенным в океан гигантской рукою: скорее всего, то недобрый камень: большой остров вынужден был от него избавиться, однако утопить не сумел. Сегодня островок очень красив; все, что в нем есть угрожающего, укрыли мхи различных расцветок, - истинная услада для взора; остров кажется мирным, словно корова на пастбище либо угрюмая дама, погруженная в сон.

Солнце, что покинуло далекие унылые холмы, играет на острове в прятки: в голову немедленно приходит безумная фантазия спросить, а с кем? Место это показалось бы скорее благословенным, нежели зловещим, если бы не два дерева, рябина и ель, что навечно протянули руки-ветви в сторону юга, словно чары поразили их на бегу, словно они не могут более молить своих богов, чтобы те унесли их с острова. В глубине сцены на лодке проплывает молодой шотландский горец, некто Камерон. На острове появляются Мэри-Роз и Саймон. Мы уже слышали, как они с шумом продирались за сценой сквозь дрок и папоротники, оставшиеся за сценой. Они одеты так, как англичане одеваются в Шотландии.