Merchammer
Шрифт:
***
Рывок!
Клинок высекает искры из своего близнеца и соскальзывает по нему к полу, заставляя меня «провалиться» следом и открыть покрытую свежими порезами спину. Вот только предвидя подобный исход я вместо отступления делаю кульбит вперед и вслепую полосую воздух за своей спиной, отбивая в сторону стремящуюся к царскому телу полосу бритвенно-острого металла.
— Наконец-то ты понял хоть что-то из моих слов, мон-кей.
Оружие
— Рисунок схватки переменчив, мон-кей.
Не сбавляя темпа, пытаюсь поймать ксеноса на контратаке, но противник принимает рубящий удар на жесткий блок и несмотря на дарованную артефактом силу его меч не сдвигается ни на миллиметр.
— Грубая мощь полезна, но применять её следует точечно, мон-кей.
Усилив давление, ксенос без каких-либо усилий отталкивает меня назад и ловким возвратным движением его оружие оставляет очередную отметину на лице, однако игнорируя вспышку боли я перехожу в наступление, взрываясь целым шквалом ударов.
Сверху!
Снизу!
Снова сверху!
Клинки размазываются в воздухе, раз за разом сталкиваясь друг с другом и под яростным натиском противник делает пару шагов, однако я на это не ведусь — один раз уже в себя поверил и теперь грубый рваный шрам идет через всю спину. Непонятно когда рассосется и рассосется ли вообще.
Сканер киберглаза все время следит за ксеносом, но даже несмотря на то, что мы двигаемся с примерно одинаковой скоростью, действия остроухой сволочи практически нереально предугадать и приходится ориентироваться на собственные наблюдения.
— Маневрируй, мон-кей, иначе я получу преимущество.
Постоянно меняю свою позицию, а атаки чередуются с отходами и обманными финтами, но вражеские удары практически всегда приходится принимать на жесткий блок. Как только я попытаюсь увести меч ксеноса в сторону, он тут же перейдет в нападение и расшатает мою защиту за несколько ударов, после чего и без того покоцаная шкура Моржа пополнится еще одной отметиной. Это мы тоже проходили.
Несколько раз противник выпадами пробует адамантиевый протез на прочность, но это скорее любопытство и попытки намекнуть, что бионику можно использовать в качестве щита. А может он пытается спровоцировать меня на использование звукового дезинтегратора, чтобы получше разглядеть основную причину своего прошлого поражения. В любом случае ксенос уже в курсе, что его самые сильные удары не способны даже поцарапать нерушимый сплав и всерьез пробить металлическое покрытие он не пытается.
— Надолго ли тебя хватит,
Поединок затягивается, но мы оба можем сражаться часами, не выказывая никаких признаков усталости — я из-за артефакта Зоны Отчуждения гораздо выносливее любого человека, а друкхари в принципе превосходят людей в плане… Да всего. Эти ксеносы быстрее, сильнее, ловчее и далее по списку. Единственное размножаются гораздо медленнее, но в поединке один на один это роли не играет и если бы остроухий ублюдок сражался всерьез, то я бы лежал на полу аккуратно нарезанными кубиками спустя секунду после начала схватки.
Вот только бой у нас не настоящий, а тренировочный, что позволяет экспериментировать и проверять на практике некоторые рискованные приемы — в очередной раз отбив клинок врага в сторону, не иду в контратаку, а разрываю дистанцию и перебрасываю стальной меч из живой руки в бионический протез.
Помнится давным-давно в одной далекой-далекой галактике жил один славный четырехрукий киборг, что не владея никаким колдунством умудрялся кошмарить защитников демократии из ордена Жидаев. И был у него один очень интересный прием под кодовым названием «Циркулярка».
Запястье аугментированной конечности начинает вращаться на огромной скорости и серо-стальной диск обрушивается на темного эльдара — ксенос решил, что я снова хочу попытаться задавить его силой аугментики и попытался ударить по живой руке, но напоровшись на бешено крутящийся клинок, меч остроухого со свистом вылетает из его руки, оставляя своего владельца совершенно безоружным.
Вот только этого оказывается недостаточно — змеей проскользнув под импровизированной циркулярной пилой, темный эльдар делает резкое движение рукой и в следующее мгновение смотреть на мир мне приходится уже из лежачего положения.
— На сегодня хватит практики, мон-кей. Приведи себя в порядок и перейдем к теории.
— Знаешь, Ильмарий… — Поднявшись на ноги, подбираю со стоящей в углу скамейки пропитанные лечебным гелем бинты и начинаю обрабатывать полученные в ходе тренировки раны. — Если ты не будешь меня постоянно кромсать, то тренировка будет длиться заметно дольше. Ну или хотя бы если мы не будем тренироваться боевым, мать его оружием!
— Но тогда от боя не будет толку, мон-кей. — Вот ведь выхухоль Комморагский! Мало того, что раз пятьсот назвал меня обезьяной и отмудохал по полной программе, так еще и рожу корчит, будто так и должно быть!
И, да, лучшим мечником среди работающих на культистов друкхари оказался тот самый остроухий выродок, которого я совсем недавно отправил на тот свет. Как эта эльдарская падла умудрилась выжить, когда в момент нашей схватки сканеры аугментики четко сигналили об отсутствии жизненных показателей — вопрос на сто баллов, но факт остается фактом: преподаватель из инкуба получился просто превосходный.
Опытный как незнамо кто, хорошо разбирается в физиологии различных рас, знает тонкости взаимодействия оружия ближнего и дальнего боя… Только вот как и все темные эльдары, этот остроухий выродок является той еще коварной, садисткой и крайне злопамятной сволочью с ярко выраженными маниакальными наклонностями.