Мерценарий
Шрифт:
Хороший товар, стоит своих денег… Мир, еще мгновенье назад бывший темным и угрюмым, пронизанный стальными нитями ледяного ветра, мечущегося между выщербленными зубами домов, стал меняться. Внешне он оставался прежним, но что-то вдруг возникло в нем, что-то невидимое, беззвучное, но ощущаемое новым, не имеющим ничего общего со зрением или обонянием, чувством. Точно в него вплелись тончайшие золотые нити, скользящие сквозь материю подобно извивающимся солнечным лучам. Они издавали гул, от которого в теле рождалась приятная истома, превращающаяся в теплый пот на груди.
Маадэр облизал губы, показавшиеся вдруг пересохшими,
Потом он с сожалением сказал:
– Вурм, блокируй.
«Надо ли?» - с неудовольствием отозвался тот. Вурм ощущал то же, что и он, но в совершенно других красках, не имеющих ничего общего с человеческими ощущениями. Но Вурм и не был человеком.
«Да. Если этого не сделать, я на несколько часов превращусь в безвольно растекшуюся медузу. А мне нужна голова на плечах, и хорошо работающая голова».
«Понял. Сейчас обрежу».
Гул пропал. Золотые нити, блеск которых уже стал явственным, угасли. На несколько секунд навалилась тошнота, под языком выступила горечь. Но Маадэр знал, что это можно вытерпеть.
«Готово. Никакого кайфа, но и никакой боли в ближайшие двенадцать часов».
– Подходит. Хоть я и не уверен, что двенадцати часов мне хватит.
«Тебя обманули, дурак, - проскрежетал Вурм с отвращением, - Безоружный человек напугал тебя, а потом взял на поводок. Так легко, что ты и дернуться не успел».
– Он вербанул меня, - проворчал Маадэр. В оглушительно клокочущем человеческом потоке не было нужды поддерживать мысленный диалог, - Точно так же, как я сам, бывало, вербовал других, когда работал в Конторе. Вербовка – это штука сродни сложному нейро-коктейлю с определенными дозировками. Немного надежды, немного страха, немного намеков… Впрысни в центральную нервную систему – и через минуту в твоих руках будет подрагивающая безвольная туша, согласная на все.
«На тебя было противно смотреть. Ты был похож на слизня. Мгновенно согласился на сотрудничество, еще и взял безнадежный контракт».
– Он был весьма убедителен.
«Ты даже не уверен в том, что он действительно из Конторы!».
– Ему не было необходимости демонстрировать жетон, Вурм. Поверь мне, он не самозванец. Этот Нидар, кем бы он ни был, и как бы его не звали на самом деле, опасная тварь. Знаю этот тип людей. Когда я смотрел на него, у меня кровь стыла в жилах, несмотря на его улыбочку. Никогда не любил иметь с такими дела, но сейчас, похоже, и выхода нет.
«Ты собираешься искать его пропавший товар?»
– Похоже на то.
«Ты идиот, - проскрежетал Вурм, Маадэр ощутил короткий болезненный укол в затылок, - Он совершенно запудрил тебе голову! Нам надо убираться отсюда! Прочь с Пасифе! В какие бы игры не играла Контора здесь, выиграет не тот, кто сорвет банк, а тот, кто первым смоется из-за стола!»
Маадэр остановился на перекрестке и некоторое время глядел на ржавую, обвитую слизкими пятнами плесени, сливную решетку.
– Легко противостоять тому, кто хочет тебя напугать. Легко спорить с тем, кто хочет тебя обмануть. Страх и ложь и деле вербовки – всего лишь инструменты. Но самый опасный из них – правда. Правда – это самое опасное оружие в арсенале любого
«Что это значит?»
– Когда он говорил о том, что меня обложили, он не лгал. Мы оба понимали это. Пасифе лишь кажется большим, как только «РосХим» и «Чимико» возьмутся за меня всерьез, он мгновенно съежится, не оставив мне свободного места.
«Ты сам говорил, что в Девятом есть надежные места, в которых можно пересидеть опасность».
– Такие места стоят хороших денег, - вяло возразил Маадэр, вытирая подошву ботинка о край бордюра, - Ты забываешь о том, что их-то теперь у нас и нет. С тридцатью тысячами, возможно, я мог бы найти подходящее убежище на пару лет, но с пустыми карманами можно прятаться только в помойке. И, как ты знаешь, у меня неподходящая репутация чтобы просить услуги авансом.
«Это верно».
В тесном переулке, негромко переговариваясь, стояли несколько проституток. Похуже тех, что извивались в витринах, но и подешевле. Маадэра окликнули, ему показали кое-что из имевшегося в наличии, ему предложили нескучно провести пару часов, но он молча покачал головой, и повторного предложения не последовало. Учитывая его внешность, ему редко предлагали что-то дважды, по крайней мере, на улицах. Когда случались деньги, Маадэр пользовался подобными услугами, но обращался к специалистам, хоть и стоило это ощутимо дороже. За две сотни рублей внешность теряет свое значение. Молодые мальчики стоили еще дороже, развлечение не на каждый день, но иногда он мог позволить себе и это. Маадэр вздохнул – приятные мысли вели его не в ту сторону.
В соседней подворотне, столпившись и обмениваясь квакающими звуками, похожими на шлепки чего-то мягкого по металлу, беседовали несколько лепров. Лепров можно было узнать по запаху, от которого Маадэра всегда передергивало, по тошнотворному запаху тронутой некрозом плоти, обвисшей на этих отвратительных подобиях человека. Он видел блеск глаз и отсвет на багровой, бесформенно вздувшейся коже лиц, напоминающей одну огромную, сочащуюся влагой, опухоль.
Лепры выползали на улицы ночью, солнечный свет, даже размытый и преломленный ядовитой атмосферой Пасифе, был им невыносим, обжигая ультрафиолетом кожу, и так похожую на один огромный ожог, и причиняя дополнительные страдания. Лепры были несчастными детьми Девятого, гниющими заживо потомками тех, кто испробовал на себе скверный био-софт первого поколения, генетический мусор в получеловеческом обличье. Беспомощные, слабые, отвратительно пахнущие, они собирались небольшими группами в темных закоулках Девятого или в подвалах, где беседовали на своем шлепающем языке, торговали продукцией черной фармакопеи и информацией или сидели, блаженно уставившись гноящимися глазами на звезды, находясь под оглушающей дозой наркотиков.
Утром все они исчезнут, как порождения ада, спугнутые солнцем, оставив после себя то, что обычно оставляет ночь в Девятом – россыпи гильз, осколки ампул, тряпье и бурые потеки на земле, притягивающие деловито жужжащих ленивых мух. Но ночью было их время.
Отсутствие шляпы было досадным – Маадэр то и дело поднимал руку чтобы привычно поправить поля, надвинув их на лицо, но встречал пустоту. Однако пенять ребятам Нидара за то, что они не прихватили и шляпу, было глупо. Кроме того, она наверняка потеряла пристойный вид…