Мерценарий

Соловьев Константин Сергеевич

Маадэр размышлял несколько секунд. Больше у него в запасе не было.

«Не подходит, - сказал он с сожалением, - Этот ублюдок не пришел бы сюда один и без оружия. Он расслаблен и ведет себя как хозяин положения. Значит, у него есть основания вести себя подобным образом».

« Он пугает тебя».

«Не без этого, - вынужден был признать Маадэр, - Его невозмутимость сбивает меня с толку. Мы, хищники Пасифе, привыкли ощущать выделения жертвы или соперника. Гнев, страх, неуверенность, блеф… От этого типа ничем не пахнет. Он знает, что я могу убить его за полторы секунды, но разглядывает меня так спокойно, точно глядит на консервную банку. Это пугает».

«В таком случае играй по его правилам, пока не станет ясно, что он хочет».

«Именно

этим я и собираюсь заняться».

Маадэр поднял руки в шутливом жесте.

– Сдаюсь. Вы знаете меня как облупленного. Мое имя, мой род занятий, даже, возможно, немного знаете мое прошлое.

– Возможно, я знаю ваше прошлое гораздо лучше, чем вы предполагаете, господин Маадэр, - спокойно заметил незнакомец, сохраняя расслабленную позу.

– Даже так? Что ж, тогда вы знаете о том, что у меня в последнее время возникли некоторые противоречия… корпоративного свойства. Поэтому я собираюсь покинуть Пасифе на некоторое время и не принимаю контракты. Извините, не знаю, на кого вы работаете, но вынужден ответить отказом.

– В вашей жизни было много противоречий, господин Маадэр.

– Вы настолько хорошо меня знаете? – усмехнулся Маадэр.

– Мы настолько хорошо вас знаем, - подтвердил незнакомец без улыбки, - Этельберд Маадэр, настоящая фамилия Йенч, оперативный псевдоним «Куница». Родился в девяносто шестом году, Земля, Роттердам. В четырнадцатом призван в армию Консорциума, где в течении двух лет проходил службу в разведывательном взводе. Позднее подписал контракт и еще три года служил в пограничном батальоне «Сипай», дислоцированном в районе Венеры. Позднее прошел ряд квалификационных тестов, получил звание хавильдара. Был досрочно представлен к званию субедара, но утвержден не был из-за неуставных отношений с сослуживцами.

Маадэр ощутил себя так, словно его вторично оглушили дубинкой по затылку. Только теперь темнота не спешила милосердно сомкнуться над ним.

– Эй!..

– В двадцатом году поступил в разведывательно-диверсионное училище при штабе сил планетарной обороны Консорциума, которое закончил с отличием восемью месяцами спустя. Был распределен в одно из подразделений третьего отдела ВСР – Военно-стратегической разведки Консорциума. После начала войны с Юпитером принимал участие в рейдах на Каллисто и Ио. Позднее перешел в сводный оперативный отдел тактического планирования и анализа, исполнял роль полевого агента. За операцию «Прозерпина» получил звание субедара и благодарность командования. После серьезного ранения, повлекшего травматическую ампутацию левой руки, получил перевод в штаб корпуса ВСР, где занимался аналитической работой. Годом спустя, в рамках операции «Гастингс» получил еще одно ранение, задевшее нервную систему и приведшее к ее частичной дисфункции. Последние шесть лет служил в звании субедар-майора во втором батальоне КНТР – контртерористической службы Консорциума Земли…

– Между собой мы называли ее Конторой, - Маадэр ухмыльнулся, отчаянно надеясь, что Вурм сможет взять под контроль работу надпочечников, - Славные были деньки!..

– …занимался выявлением и уничтожением юпитерианского подполья, обезвреживал глубоко законспирированных агентов и саботажников. В тридцать пятом году, выполняя задание в рамках операции «Каракалла», субедар-майор Йенч самовольно дезертировал, убив двух оперативных агентов КНТР и похитив орбитальный челнок. По неустановленным данным, скрывался на Юпитере, но после окончательного подавления сопротивления там, с помощью контрабандистов бежал на Пасифе, где сменил имя и получил лицензию приватного мерценария. Так что да, господин Маадэр, полагаю, можно считать, что мне кое-что о вас известно.

– Превосходно, - кивнул Маадэр, - Это все, что вы смогли заучить на память из моего личного дела?

– В вашем личном деле много пометок, - спокойно сказал незнакомец, глядя ему прямо в глаза, - За время службы агент Куница восемь раз привлекался к дисциплинарным взысканиям, пять

раз находился на гауптвахте, трижды обвинялся в совершении уголовных и военных преступлений, около двенадцати раз участвовал в запрещенных дуэлях с другими офицерами, восемнадцать раз представал перед специальной комиссией по обвинению в превышении полномочий…

– Звучит как список достижений, - пробормотал Маадэр, - Меня даже подмывает произнести прочувствованную благодарственную речь.

– Полагаю, без этого можно обойтись, - спокойно произнес незнакомец, до сих пор не сменивший позы, - Вы дезертир, Йенч. Дезертир, убийца и предатель Консорциума Земли.

Маадэр поморщился.

– Теперь я мерценарий. Вы не представляете себе, до чего трудно найти работу предателя здесь, на Пасифе… Рынок вакансий слишком переполнен.

– Ваше специфическое чувство юмора тоже упомянуто. Но, если позволите, я пропущу ту часть, которая посвящена личным предпочтениям, чертам характера и психическим свойствам. Слишком много неприятных деталей.

– Так всегда… - пробормотал Маадэр, - Стоит только дойти до самого интересного… Так значит, Контора меня не забыла?

– Контора ничего не забывает. И еще у нее нет привычки списывать утерянное имущество.

– Так значит, я – имущество?

– Несомненно, - ответил его собеседник, на миг прикрыв глаза, - Дорогое, качественное, в которое Консорциумом вложено много сил и средств.

Маадэр попытался расслабиться. Это оказалось сложно даже при помощи Вурма.

– Выходит, это операция по поимке? Неплохо. Весьма недурное исполнения, хоть и не безукоризненное. В свое время на Юпитере мы работали аккуратнее. Решили, значит, познакомиться со мной до того, как начнется официальная, так сказать, часть? Что дальше? Допрос? – Маадэр почувствовал легкую щекотку улыбки на губах, - Мне давно не приходилось бывать на допросах, даже стало этого не хватать. Интересно, насколько изменились методы Конторы за эти годы – признаться, я не слишком следил за прогрессом… Накачаете меня всякой дрянью, чтоб развязать язык, или дробление суставов по-прежнему еще достаточно эффективно?

Незнакомец не улыбнулся, но и не выглядел раздраженным. Он по-прежнему смотрел на Маадэра с легким интересом, от которого неприятным образом ныло в груди.

– Зачем? – спросил он просто, - Во-первых, методы химического допроса в вашем случае бесполезны. Да, Маадэр, я знаю и то, что в досье не значится. Мне известно, что в вашем поврежденном мозгу находится органический симбионт, точнее паразит. Весьма любопытная форма, надо полагать. Я знаю, что он дарит вам контролируемое управление всеми химическими процессами вашего тела. Отключает боль, нейтрализует негативное действие химических соединений… Не стоит волноваться, как я уже говорил, вы не представляете для меня интереса в этом отношении. Но я не ксено-биолог и не нейро-хирург.

«Вурм, пульс и дыхание?»

«Норма. Давление и зрачки тоже. Я полностью контролирую все внешние проявления, он не может знать, что ты волнуешься. Просто блеф».

«Такие, как он, чувствуют… Это ищейка, Вурм, это проклятая хитрая и ловкая ищейка, которая видит и понимает куда больше, чем показывает».

– Нет, Маадэр, если бы я действительно хотел что-то у вас узнать, мне бы не было нужды прибегать к сложным мерам воздействия. Эффективность – в простоте, помните?.. Мне бы хватило… - человек с неприятным взглядом оглянулся, словно ища что-то в пустой комнате, - Да, скажем, обычной электрической печи. Ваша нервная система не была полностью восстановлена, вы чувствуете сильную боль при соприкосновении с любым достаточно сильным электромагнитным полем, и оттого вынуждены постоянно глушить ее наркотиками. Через несколько часов вы бы сдались, - человек безразлично пожал плечами, - и рассказали бы все про свои контракты и своих нанимателей – разумеется, если бы это было мне интересно. Но мне это не интересно. Ваша деятельность как мерценария здесь, на Пасифе, безразлична Консорциуму.