Мерцающие

Куприянова Марьяна

Ничего не ответили ей.

Был Змей и в теле человеческом жесток по-звериному, сладострастен и алчен. Гипнотизировали пленницу золотые глаза его, и сделалась она безвольной, словно мешок, набитый тряпками. Отныне только ему принадлежала Лилит, и ничто не могло помешать осуществлению пророчества.

Долгое время Змей находился с девочкой, покуда не убедился, что семя его прочно осело внутри младого тела, уже способного выносить плод. Тогда снова обратился он чудищем, и привалил ко входу в логово огромный кусок скалы, дабы не сбежала Лилит, и уполз добыть пищи обоим.

Лишилась

девочка рассудка после всего, что случилось с нею. Покуда не было рядом желтеющих глаз, в изнеможении била себя по животу маленькая красавица, дабы чудовищный плод не успел завязаться и окрепнуть во чреве ее. Однако известно ей было, что лишь подарив наследника Змею, станет она не нужна чудовищу. Новая жизнь послужит залогом к спасению старой, и рождение победит смерть, как и было предначертано.

И возвращался с охоты Змей, и вновь обращался мужчиной, шел сперва к нареченной своей и прислушивался, сжимая девичье горло, и проверял, растет ли бремя, не загубила ли она его. И росло оно не по человеческим меркам: пугалась Лилит этой быстроте.

Скоро после того отправился в горы добрый молодец. Жаждал герой освободить Лилит от гнета Змея и заслужить право стать мужем ей. Не взял с собой оружия храбрец, дабы подвиг его стал действительно великим и жил много веков, прославляя род и семью его. Крупным и сильным был юноша, и множество подвигов, обычным людям непосильных, успел совершить за малый срок жизни своей. Сражался он с болотным чудовищем голыми руками и перегрыз зубами твердыми шею его жилистую. Схватился и со зверем лесным: ногтями разодрал герой волосатое брюхо и вынул наружу кишки длинные и пузырчатые. Похитил у птицы огромной, живущей в горах, птенцов из гнезда соломенного размером с дюжину стогов сена. В воды морские нырял, дабы выдрать жабры у рыбины костяной, с шипами на хвосте и острыми плавниками, что рассекали камень, словно бы масло.

Знал добрый молодец, что голыми руками одолеет Змея, и деяние его станет сюжетом легенд и преданий многочисленных потомков рода земного. Ко времени оному вырос зародыш во чреве красавицы, ибо развивался по звериным законам, и шевелился ночами внутри нее клубок, готовясь выйти на свет. Привыкла Лилит к похитителю своему, и казался он девочке простым человеком. Как прежде, редко говорили они между собою, однако приносил Змей пленнице пищу и питье, выводил на воздуся ее, дабы могла прогуляться под строгим его надзором обремененная змеиным семенем.

И вот узрели они на пути своем доброго молодца. Вышел он из-за деревьев могучих и посмотрел на девочку и на мужчину рядом с нею, и понял он, что оборачиваться может чудовище древнее, а потому еще легче будет справиться с ним.

– Кто ты и для чего явился во владения мои? – вскричал Змей и схватил за руку Лилит, дабы та и не думала бежать.

– Я тот, кто одолеет тебя, чудовище! – дерзко отвечал юноша. – Я пришел освободить девочку, дабы стать ее законным супругом.

– Ни к чему тебе губить жизнь свою и без того короткую в горах этих диких, безлюдных. Никто на помощь тебе не поспеет. Моих наследников носит она. Уходи, глупец, и никогда не возвращайся.

– Не уйду я без девочки.

Взгляни: безоружен я. Давай же сразимся в честном бою. Пусть заберет ее себе тот, кто окажется сильнее.

Тогда заплакала девочка горючими слезами. Долго ждала она спасителя, и явился он за нею, бесстрашный и могучий, дабы одолеть чудовище подземное, угольное, жестокое. Знала красавица: недолго осталось терпеть издевательства, скоро свидится она с отцом да с матерью, свадебку сыграют скромную, и увезет ее муж любимый да ненаглядный в далекие края, где не бывает чудовищ.

Но обратился Змей к Лилит и сказал ей так:

– Знаем мы оба, что погибнет он. Если убежать задумаешь, все равно настигну тебя.

И, сказав это, прыгнул высоко Змей, обернулся кольцом и в мгновение ока из мужчины обратился в создание длинное, гибкое, черное, чешуйчатое. Одним ударом хвоста исполинского опрокинул героя, раздробив ему кости. Одним укусом пасти острозубой откусил буйну голову светлокудрую и с жадностью невиданной пожрал тело его. Не осталось на земле сырой и косточки доброго молодца, героя храброго и юноши смелого. И капли крови не осталось от него на траве высокой, на листьях древесных.

Вновь зарыдала маленькая красавица, пуще прежнего обливаясь слезами кровавыми. Мужем и хозяином стал для нее Змей, отцом потомства будущего. Живот ее рос стремительно, и все страшнее становилось девочке с увеличением срока. Близился час, когда неведомое выйдет на свет из чрева, опороченного чудовищем.

И спросила Лилит у Змея:

– Почему меня ты избрал?

И ответил Змей, что полюбилась она ему боле всех других.

– Хочешь ли ты, чтобы стала тебе женою и любила тебя и детей наших?

И ответил Змей, что хочет этого. И поняла Лилит, что так оно и будет, ибо любила его давно и ведала о том.

Страшные предродовые боли мучили девочку несколько дней. И пролилась на сырую землю черная кровь вперемежку с желтым гноем. И выгрызли девичью плоть изнутри и показались на свет несколько первых змеенышей. Крошечные и слепые, не превышали размером они человеческий палец, и тела их сплетались между собою в черный червивый клубок.

И кричала роженица от боли и ужаса. Словно из подземного логова, выползали из нее детеныши, и было их бессчетное количество. Наконец, разрешилась мать от бремени, и опал живот ее. Провела она в беспамятстве некоторое время, а едва очнулась, узрела, как множество змеенышей длиною в локоть оплетали ей руки и ноги, словно ядовитый плющ в глубине дремучего леса. И сказал Змей, что боле она не нужна ему, но дети их нуждаются в пище.

Заплакала снова Лилит и поняла, что напрасно поверила Змею, ибо все, что сходило с уст его, было ложью. Ведь не зря говорили волхвы, что любая змея несет в себе обман, и так рассказывали им духи предков, вышедшие из могил своих, и нельзя было не верить словам их.

И обратился тогда мужчина в чудовище угольное, блестящее, и точным ударом хвоста расплющил о скалу голову девочки. И пожирали змееныши тело ее день, ночь и еще один день. Насыщало материнское мясо их силой особою, от которой росли они быстро, уподобляясь отцу своему.