Мера
Шрифт:
– Я был на дискотеке, стоял на улице.
– На дискотеке или на улице?
– На улице, – поняв, что нужно отвечать конкретно, ответил Антон.
– С какой целью разбили окно конторы?
– Да цели и не было, я был расстроен и кинул в окно клуба, а в контору не бросал.
– С какой целью кинули в окно клуба?
– Не знаю. От отчаяния, что нас выкинули с дискотеки.
– Вы подрались на дискотеке?
– Да.
– Сколько у вас подельников, и кто главный?
– Подельников я не знаю.
– А они
– Кто меня знает?
– Ну ладно, хватит пока, – с явно сонным видом сказал следователь, нажимая что-то на стене.
– Скажите, а что мне будет?
– Сидеть будешь. Или за попытку ограбления, или за хулиганство. Завтра показания свидетелей и потерпевших всё покажут.
В дверь постучали.
– Кто? – грозно спросил милиционер.
– Я, – ответили с той стороны.
– Я здесь, а кто там? – уверенно парировал офицер.
– Сержант, – появившаяся голова в щели с испугом протискивалась внутрь кабинета.
– Теперь понятно, вот забирай в камеру пока.
– Почему в камеру? Я же всё объяснил, – возмутился Антон.
– То, что ты объяснил, мне теперь надо до купы сложить и вывод сделать, а тебе лишний раз подумать в спокойной обстановке не повредит, – подмигнув сержанту, закончил милиционер и указал рукой на выход.
Спустившись по лестнице, они подошли к знакомой решетчатой камере с прежними лицами внутри. Сержант открыл калитку и впустил Антона внутрь.
– Сержант, что с нами, мы же договаривались, – вопрошали незнакомцы.
– Я с вами ни о чём не договаривался, забудьте, и тихо мне! – строго ответил он.
Под злобными взглядами сокамерников Антон присел на прежнее место.
– Что, баран, да ты тупишь по ходу, – сжав руками лацканы своего синего пиджака, произнёс один в сторону Антона, – мы из-за тебя тут париться должны.
– Паритесь вы из-за себя, – ответил Антон, сообразив о договорённости сержанта с незнакомцами, – если вам хотелось за мой счёт выехать, то увольте. Я говорил, что разбил стекло – и всё.
– Не твоё дело, на чём нам выезжать, а на тебе мы сейчас так прокатимся, мы что тебе, лохи какие-то?
Незнакомец со шрамом подскочил к Антону и попытался ударить его коленом, но угодил в стену, так как Антон успел увернуться. Второй явно нехотя поднялся и стал подымать первого, видимо, боясь идти в драку, пока первый корчился от боли и громко орал.
На шум в камере прибежал сержант и вытащил Антона в коридор.
– Не знаю что там ещё, но лохи – это точно подмечено, – сказал Антон, выходя из камеры.
– Пойдём, тебя как раз следователь вызывает, – недовольным голосом обратился к Антону сержант и снова повёл его к следователю.
– Ну что мне с тобой делать Титов? Шумишь, утра с тобой не дождёшься. Вот прочитай и распишись. Завтра с копией оплатишь штраф. Всё. Свободен.
Антон быстро выбежал из кабинета, пулей пронёсся по лестнице и выскочил
– А вы что тут делаете? – не подумав, спросил он.
– Трамвай ждём, – хором ответили они.
– Следователь разобрался и отпустил, – с гордостью за стражей порядка тараторил Антон.
– Да, следователь… Скажи спасибо Дану. Он подключил отца, и тот, видимо, всё решил, а то плохи были бы дела. Потерпевшие сначала ни в какую, но потом согласились на возмещение. Так что с тебя причитается.
– Вот это я попал! – сказал Антон.
– Да по полной! Ведет тебя по кривой какой-то, и никак её не выровняет, – добавил Стас.
– Спасибо, я никогда не забуду, – сказал Антон, глядя на друзей.
Город весело светил огнями свободы и улыбался фарами изредка проезжавших машин. Радостно обсуждая происшедшее, друзья направились домой.
19. Причина
Голова раскалывалась, как никогда раньше. Мысли замерли в ступоре: появившись, они не находили продолжения и тут же умирали. На потолке вырисовывались причудливые формы. Антон, лёжа на кровати, сквозь приоткрытые веки смотрел вверх отрешённым взглядом. Стас елозил по комнате, приводя в порядок свой гардероб. Была суббота, время веселья и беззаботности для всех окружающих, но только не для Антона.
– Как ты, борец за справедливость? – обратив внимание на удручённого Антона, спросил Стас.
– Смотря что ты имеешь в виду? Болит всё, – нехотя ответил Антон.
– Что я имею в виду? Антон, ты меня пугаешь, я не могу привыкнуть к твоему новому образу. Ты это специально делаешь, или…
– Или что? Я всё делаю, как обычно.
– Может, тебе со стороны так кажется, но это не так. И я думаю, пора что-то с этим делать, пока хуже не стало. Хотя куда уж хуже.
– И что ты предлагаешь? – спросил Антон без всякого интереса.
– Ну, хотя бы подумать над всем этим.
– Вот и я говорю, над чем?
– Да над тем. Мне кажется, тебя кто-то сглазил.
– Да… И кто же, мыслитель?
– Мне кажется, Жанна.
– Да ты спятил! – Антон вскочил с кровати и сел на стул напротив Стаса, – Со мной что-то происходит, и где-то в подсознании я это чувствую. Но причём здесь Жанна, сыщик ты наш?
– Помнишь, года два назад у вас с Жанной, что-то вырисовывалось?
– Да, было дело, каюсь, но всё закончено.
– Всё закончено – это для тебя. Раз-два и разошёлся, а для слабого пола нужно рубить канаты посильнее. Получается, вскружил голову барышне – и в кусты. Так, брат, не делается. В общем, я не хотел тебе говорить, подумал, что само с собой рассосётся, но одна из моих бывших фей из её окружения несколько месяцев назад говорила о том, что Жорик для неё запасной аэродром, а настоящая цель ты.