Мера присутствия
Шрифт:
— Верно, ужинать уехали в деревню, — сказал Михаил.
— На буровой все равно обязан остаться дежурный, — пробормотал Вадим, зачерпывая горстью красноватый глинистый раствор из сточного желоба. Окраска раствора Вадиму не нравилась. Пестроцветы, подумал он. Девонский разрез.
— Никто здесь ничего не тронет. Поселок вон он где… — Михаил кивнул в сторону совхозных домиков.
— Ферму строят? — спросил Вадим, показав на груду желтых кирпичей и желтеющий неподалеку прямоугольник фундамента.
— Нет.
— Вот так и бывает. Затевают строительство, потом заказывают артезианскую скважину, и вдруг выясняется, что пластовой воды здесь нет вообще или мало, и начинаются у них проблемы. Н-да…
Охристая окраска бурового раствора тревожила Вадима всерьез. По опыту знал: девон, как правило, безводен. А безводная скважина — это всегда крупные неприятности для производства.
Он побрел к цистерне — сполоснуть испачканные ладони. Михаил ушел к автобусу. Включил в салоне автомобильный плафон — должно быть, что-то искал. Вернулся, держа в руке алюминиевую миску.
— Ну как там лис? — вяло осведомился Вадим.
— Дал колбасы — вся цела. Не жрет. Пить, наверное, хочет. Миску вот надо помыть.
Вадим опрокинул ногой ведерко вверх дном, присел покурить.
Закат угас, и было уже довольно темно, когда, наконец, послышалось рычание мотора. Свет фар полоснул по стеклам вагонных окон; грохнул на ухабе кузов бригадного ЗИЛа.
Люди высыпали из машины и, горланя, окружили автобус.
— Геофизики приехали!
— А я думаю: чей автобус стоит?
— Ночью работать начнете? Или завтра с утра?
— Давай в ночь! С утра фильтровую колонну сажать будем. Петька, дизель заводи! Где “бугор”?
Из кабины солидно вышел “бугор”, Иван Севастьяныч Свекольников. Выбил о колено кепку, взял ее на ладонь и положил себе на макушку блином.
— Как здоровье? — просипел он и подал Вадиму руку.
— Привет, Севастьяныч. Бурение когда закончили?
— А к обеду закончили, — сипел “бугор”. — Как говорил тебе по рации, так и закончили. В срок.
— Скважину промыли?
Бригадир обиделся. Щелкнул крышкой портсигара, не спеша закурил.
— Все по уму. Халтуры не держим. Вот так вот…
На буровой затрещал бензиновый пускач, басовито откликнулся дизель — загудел мощно и ровно. Вдоль вышки зажглась гирлянда ламп ночного освещения, вспыхнули прожектора.
— По девону много прошли? — спросил Вадим.
— Две штанги и половину квадрата, — ответил Свекольников. — Есть вода, не беспокойся. Для маслозавода хватит.
— Посмотрим…
— Ну посмотри. А я потом подойду. — Бригадир, слегка припадая на правую ногу, побрел к вагону. Вдруг остановился: — Чуть не забыл! Утром машина была от Колядина. Трубы компрессорные завезли, и чтоб, значит, вас предупредить: кончил скважину Колядин, ждет.
— Что ж ты молчал?! — удивился
У дверей автобуса собралась вся бригада, заглядывали в салон, негромко пересмеивались.
— Лису не видели! — бросил раздраженный Вадим. — Миша, машину к скважине. И побыстрее, Женя, Коля, будете нам помогать. Остальные свободны.
Работали споро, и через десять минут обыкновенный с виду автобус превратился в полевую геофизическую лабораторию, связанную с буровой множеством кабелей.
Михаил занял свое рабочее место за рычагами лебедки и, в ожидании команды оператора, неторопливо жевал хлеб с салом. У Вадима что-то не ладилось с аппаратурой. Первый канал не работал. Каретка второго гуляла по шкале, где ей только вздумается, и никакие операторские ухищрения не могли заставить ее подчиниться. “Обрыв в цепи реохорда”, — понял наконец Вадим и, чертыхаясь, полез за паяльником.
Женя и Коля тактично помалкивали. Чего уж там, — телевизор дома стоит и то время от времени портится. А здесь посложнее, чем телевизор. И такие дороги.
— Сколько надо учиться, чтоб знать эту химию? — не выдержал Коля.
Вадим не ответил.
— Электроника, — вставил Женя. Шмыгнул носом, вздохнул. — Резисторы, диоды, триггерные схемы…
— Н-ну! — удивился Вадим. — Грамотный нынче буровик пошел. Учишься?
— Нет еще. Собираюсь.
— Дети в школу собирались… Что ж, дело полезное.
— А ему супруга не разрешает, — весело сообщил Коля, обнажая белые, неправильной огранки зубы, — не для того я замуж, говорит, за него выходила, чтобы нужду терпеть. Супругу, говорит, имеешь — обязан содержать, а в институте пять-шесть лет учиться надо.
Колины глаза превратились в узкие щелки, рот беззвучно смеялся, и сразу стало понятно, что затронута популярная в бригаде развлекательная тема.
— Судьба Евгения хранила, — рассеянно сказал Вадим. — Сперва мадам за ним ходила… Черт, перегрелся! — Он поплевал на жало электропаяльника. Раскаленный металл злобно шипел.
— Осенью на вечерний пойду! — сказал Евгений. — В технологический.
— Да не пустит она тебя на вечерний! — засмеялся Коля. — Вот увидишь, не пустит! Женщина она серьезная и в этом деле имеет свой интерес.
— У каждого свой интерес. — Вадим присел, чтобы удобней было прикоснуться паяльником к контакту. — Диалектика семьи и брака, — добавил он. — В конце концов, можно учиться заочно.
— Нет, пойду на вечерний, — угрюмо повторил Евгений. — А если что, соберу крупные вещи в кастрюлю — и с приветом, Софа!