Менялы
Шрифт:
— Если убитый — тот, кого вы ищете, — сказал Тимберуэлл, — то когда вы его видели в последний раз?
— Семь недель назад. В начале марта.
— Где?
— На другом конце города в маленьком баре «Заходи, не стесняйся».
— Я знаю это место. Он давал знать о себе после этого?
— Нет.
— Вы знаете, где он жил?
Уэйнрайт покачал головой:
— Он не хотел, чтобы я знал. Поэтому я ему подыгрывал.
Имени мужчины Нолан Уэйнрайт тоже не знал. Известное ему имя было почти наверняка не настоящим. Надо сказать, что настоящее имя он и не пытался узнать. Ему было
В октябре по настоятельному требованию Уэйнрайта Алекс Вандерворт разрешил ему нанять информатора, чтобы установить источник поддельных кредитных карточек системы «Кичардж», которые стали в то время появляться в возрастающих количествах. Уэйнрайт выпустил щупальца, используя свои знакомства в центре города, а затем через многочисленных посредников договорился о встрече с Виком, во время которой они и пришли к соглашению. Было это в декабре. Начальник охраны помнил это хорошо, поскольку суд над Майлзом Истином проходил на той же неделе.
В последующие месяцы у Уэйнрайта с Виком были ещё две встречи — каждая то в одном, то в другом захолустном баре, и все три раза Уэйнрайт давал Вику деньги, рассчитывая получить от него информацию, которая покроет затраты. Связь была односторонняя. Вик мог ему позвонить и назначить встречу в выбранном им месте, а Уэйнрайт связаться с ним никак не мог. Но он понимал смысл подобных ухищрений и соглашался с ними.
Уэйнрайту Вик не нравился, но он на это и не рассчитывал. Бывший уголовник был скользким, ненадежным типом, с вечно подтекавшим носом и другими признаками наркомана. Он презирал все и всех, включая Уэйнрайта; губы его всегда были надменно изогнуты. Но во время их третьей встречи, в марте, Уэйнрайту показалось, что Вик натолкнулся на что-то серьезное.
Он сообщил, что большая партия фальшивых двадцатидолларовых купюр готовится к распространению по специальным каналам и через агентов. Согласно тем же слухам, где-то в тени — за спинами распространителей — находится некая всесильная организация, занимающаяся и другими делами, включая кредитные карточки. Последняя информация была весьма туманной, и Уэйнрайт подозревал, что Вик сочинил её, чтобы доставить ему удовольствие. Но с другой стороны, это могло быть и не так.
А вот насчет фальшивых купюр Вик заявил, что ему обещали небольшое участие в этом деле. Он считал, что если получит эту работу и ему станут доверять, то сможет глубже внедриться в организацию. Две-три детали, о которых, по мнению Уэйнрайта, Вик не знал и не мог догадываться, убедили начальника охраны банка, что информация достоверна. Предложенный Виком план также казался разумным.
Уэйнрайт всегда предполагал, что тот, кто занимается подделкой банковских карточек «Кичардж», скорее всего вовлечен в изготовление и других подделок. Он так и сказал Алексу Вандерворту тогда, в октябре. Одно он знал наверняка: попытка проникнуть в организацию крайне опасна, и информатору — если его обнаружат — уготована смерть. Он чувствовал себя обязанным предупредить об этом Вика, но в ответ на свое беспокойство получил лишь презрительную усмешку.
После этой встречи Уэйнрайт больше не слышал о Вике.
Вчера его внимание привлекла
— Должен вас предупредить, — произнес сержант Тимберуэлл, — то, что осталось от этого парня, выглядит не очень красиво. Врачи думают, что он пробыл в воде с неделю. Кроме того, на реке много движения, и похоже, что его зацепила винтом какая-то лодка.
По-прежнему следуя за морговским служащим, они вошли в ярко освещенное длинное помещение с низким потолком и с сильным запахом формалина. Стена напоминала огромный шкаф для бумаг со стальными ящиками, на каждом из которых стоял номер. Из-за шкафа доносился шум холодильной установки.
Служащий мельком взглянул на карточку, которую держал в руках, и подошел к среднему ящику, потянул на себя ящик, и тот тихо выкатился на пластмассовых колесиках. В ящике под бумажной простыней угадывались очертания тела.
— Вот нужные вам останки, офицеры, — сказал старик и с легкостью откинул простыню.
Уэйнрайт пожалел, что пришел. Ему стало дурно…
В маленьком ресторане, неподалеку от морга, за чашкой крепкого кофе сержант Тимберуэлл изрек:
— Бедный сукин сын! Что бы он ни натворил, никто не заслуживает такого.
Он достал сигарету, закурил и протянул пачку Уэйнрайту. Тот отрицательно покачал головой.
— Я понимаю, каково вам сейчас, — произнес Тимберуэлл. — К чему-то привыкаешь. Ну а что-то заставляет задуматься.
— Да. — Уэйнрайт помнил о своей ответственности за случившееся с Кларенсом Хьюго Левинсоном, то есть с Виком.
— Мне понадобятся ваши показания, мистер Уэйнрайт. Краткое изложение того, что вы рассказали мне о вашей договоренности с покойным. Если вам все равно, то я хотел бы поехать в полицейский участок и составить бумагу там, после того как мы здесь закончим.
— Хорошо.
Полицейский пустил колечко дыма и отхлебнул кофе.
— Как обстоит дело с поддельными кредитными карточками сейчас?
— Их появляется больше и больше. В иные дни — просто эпидемия. Это стоит банкам вроде нашего уйму денег.
— Вы имеете в виду, что это стоит денег клиентуре, — скептически произнес Тимберуэлл. — Банки вроде вашего перекладывают свои убытки на других. Поэтому ваше руководство и не уделяет этому должного внимания.
— Здесь я с вами не могу не согласиться. — Уэйнрайт вспомнил свои собственные просьбы об увеличении бюджета на борьбу с преступниками, наживающимися за счет банков.
— Качество карточек хорошее?
— Отличное.
Полицейский задумался:
— То же самое говорит нам Секретная служба о ходящих в городе фальшивых деньгах. Их очень много. Я думаю, вы знаете.
— Да, знаю.
— Так что, может, этот покойник и был прав, считая, что и то и другое поступает из одного источника.
Они помолчали, затем полицейский вдруг сказал:
— Я должен предупредить вас кое о чем. Может быть, вы уже над этим думали.
Уэйнрайт ждал.
— Когда его пытали, кто бы этим ни занимался, его заставили заговорить. Вы его видели. Промолчать он просто не мог. Так что вы можете себе представить, что он пропел обо всем, включая сделку с вами.