Менялы
Шрифт:
— Если вы серьезно, то я буду счастлив принять ваше предложение.
— Об этом будет объявлено на следующей неделе.
Предложение было столь внезапным и ошеломляющим, что Хейворду все ещё верилось с трудом. Он ожидал, что кто-то из состава директоров «Ферст меркантайл Америкен» будет приглашен в состав совета директоров «Супранэшнл». Но чтобы выбрали его и притом сам Джи. Джи. Куотермейн! Это было наградой из наград. Нынешний совет директоров «СуНатКо» представлял сливки деловых и финансовых кругов.
Как бы читая его мысли, Большой Джордж рассмеялся:
— Среди
Хейворд заметил вопросительный взгляд достопочтенного Харольда, слегка кивнул, и его коллега-директор просиял.
Глава 8
Второй вечер в особняке Джи. Джи. Куотермейна на Багамах значительно отличался от первого. Все восемь человек — и мужчины и девушки — держались более раскованно, чего не было накануне. Роско Хейворд, заметив разницу, подумал, что знает, в чем причина.
Интуиция подсказывала ему, что Ретта провела предыдущую ночь с Харольдом Остином, Криста — с Байроном Стоунбриджем. Он надеялся, что они оба не думают того же о нем и Эйврил. Во всяком случае, он был уверен, что их хозяин так не думал: несколько фраз, брошенных им утром, указывали на это — наверное, Большого Джорджа ставили в известность обо всем, что происходило или не происходило в этом доме. Между тем вечер — который они провели снова у бассейна, а потом ужинали на террасе — был замечательным. Роско Хейворд позволил себе расслабиться и повеселиться.
Ему доставляло искреннее удовольствие внимание Эйврил, которая не выказывала на малейшей обиды на то, что он отверг её прошлой ночью. Доказав себе, что он способен сопротивляться её соблазнам, он не видел смысла в том, чтобы избегать её приятного общества теперь. Двумя другими причинами для эйфории было обещание «Супранэшнл» вести дела с «Ферст меркантайл Америкен» и полученный им неожиданный, поразительный подарок в виде места в совете директоров «СуНатКо». У него не было никаких сомнений, что и то, и другое значительно повысит его престиж в «ФМА». Теперь назначение его на пост президента банка казалось уже не за горами.
До этого у него была недолгая встреча с ревизором «Супранэшнл» Стэнли Инчбеком, лысеющим, суетливым Нью-Йоркцем. Помимо встречи с Хейвордом Инчбек провел большую часть дня с Джи. Джи. Куотермейном. И хотя скорее всего Инчбек жил где-то в доме, он не появлялся ни к аперитиву, ни к ужину.
Раньше, в начале вечера, Роско Хейворд заметил из окна своей комнаты на втором этаже, как Джи. Джи. Куотермейн и Байрон Стоунбридж, увлеченные разговором, прогуливались почти час. Они были слишком далеко от дома, поэтому услышать Роско ничего не мог, но было похоже, что Большой Джордж на чем-то настаивает, а вице-президент изредка перебивает его, скорее всего задавая вопросы. Хейворду вспомнилась фраза, сказанная утром на площадке для гольфа о «кредите доверия в Вашингтоне», и подумал: «Какую из многочисленных сфер деятельности „Супранэшнл“ они обсуждают?» Он решил, что ему не суждено это узнать.
Теперь, после ужина, в прохладе
— На сегодня никаких экскурсий. Будем веселиться здесь.
Мажордом, официанты и музыканты незаметно удалились. Ретта и Эйврил, пившие шампанское, хором подтвердили:
— Веселиться будем здесь!
— Ну и как будем веселиться? — спросил Бай Стоунбридж, повысив голос в тон девушкам.
— Будем выпивать! — заявила Криста и тут же поправилась: язык после выпитого за обедом вина и шампанского у неё немного путался. — Нет, будем проплывать! Я хочу плавать.
— Так что же тебе мешает? — подзадорил её Стоунбридж.
— Ничего, дорогой мой Бай! Совершенно ничего! — Неловким движением Криста поставила бокал шампанского, скинула туфли, расстегнула застежки платья и выскользнула из него. Длинное зеленое вечернее платье, которое она надела к ужину, упало к её ногам. Комбинацию Криста сняла через голову и отбросила в сторону. Больше на ней ничего не было.
Обнаженная, улыбающаяся, похожая идеально пропорциональным телом на ожившую скульптуру Майоля, Криста с достоинством спустилась к подсвеченному бассейну и нырнула. Она проплыла его весь, повернулась и крикнула остальным:
— Это божественно! Идите сюда!
— Видит Бог! — воскликнул Стоунбридж. — Я иду! — Он сбросил спортивную рубашку, брюки и туфли и обнаженный, как и Криста, хотя и менее соблазнительный, сбежал вниз и нырнул.
Лунный Свет и Ретта, хихикая, тоже стали раздеваться.
— Подождите! — крикнул Харольд Остин. — Этот спортсмен тоже сейчас идет.
Роско Хейворд, восторженно и одновременно с изумлением наблюдавший за Кристой, обнаружил подле себя Эйврил.
— Росси, лапочка, расстегните мне молнию.
Она повернулась к нему спиной. Он неуклюже попытался дотянуться до молнии, не вставая со стула.
— Встаньте же, старичок, — сказала Эйврил. И как только он встал, повернула голову и привалилась к нему — он чуть не задохнулся от её тепла и аромата. — Ну что, справились?
Ему трудно было сосредоточиться.
— Нет, похоже, что…
Эйврил ловко закинула руку за спину.
— Давайте я сама. — И она до конца расстегнула молнию, дернула плечами — и платье упало к ногам. Уже знакомым ему движением она тряхнула рыжими волосами. — Ну, чего же вы ждете? Расстегивайте лифчик.
Руки у него дрожали, глаза не могли от неё оторваться. Он сделал то, что она велела, и лифчик упал.
Незаметным, грациозным движением Эйврил повернулась. Подалась вперед и крепко поцеловала его в губы. Его руки чувствовали её напрягшиеся соски. Казалось, помимо его воли пальцы сжались. Электрические волны наслаждения побежали по телу.
— М-м-м, — промурлыкала Эйврил. — Приятно. Плавать идешь?
Он покачал головой.
— Тогда увидимся потом. — Она повернулась, похожая в своей наготе на греческую богиню, и присоединилась к остальным, бултыхавшимся в бассейне.