Менялы
Шрифт:
Так что, как и у многих других, у Нолана Уэйнрайта были свои, сокровенные воспоминания и своя, сокровенная скорбь.
Сегодня он все ещё находился в подавленном состоянии и, проведя первую половину дня главным образом за рабочим столом, дабы избежать лишних встреч и разговоров, Уэйнрайт отправился обедать в одиночестве. Вернулся он вовремя, так как у него была назначена встреча с Вандервортом.
Они должны были увидеться в отделении «Кичардж», расположенном в административной башне.
В
Вандерворт пришел раньше времени, и Нолан Уэйнрайт застал его в центре управления, где тот наблюдал за ходом работы.
— Глаз не оторвешь, — сказал Алекс. — Лучшее бесплатное шоу в городе.
В большой, похожей на аудиторию комнате с приглушенным освещением и специальной звукопоглощающей обивкой на стенах и потолке у компьютеров сидело около пятидесяти операторов — в основном женщины.
Именно здесь владельцы кредитных карт «Кичардж» получали разрешения или отказы на кредиты.
Когда для оплаты товаров или услуг предъявлялась карта «Кичардж», она принималась безоговорочно, если сумма не превышала установленного лимита. Он мог колебаться в пределах от двадцати пяти до пятидесяти долларов. Для более крупной покупки требовалось разрешение, получить которое можно было в течение нескольких секунд.
Где бы ни был покупатель, он напрямую, через телефонный узел «УАТО», набирал номер центра «Кичардж». Автоматически происходило подключение к любому из свободных телефонов — и первый вопрос оператора был следующим: «Ваш коммерческий номер?»
Названные цифры набирались на компьютере. Затем — номер кредитной карты и сумма требуемого кредита.
На экране высвечивались слова «одобрено» или «отклонено». Пока оператор сообщал эту информацию покупателю, компьютер фиксировал сделку. В среднем в течение дня насчитывалось до пятнадцати тысяч звонков.
Алекс Вандерворт и Нолан Уэйнрайт надели наушники, чтобы слышать разговоры операторов с абонентами.
Тронув Алекса за руку, шеф службы безопасности указал на экран компьютера, где мигала надпись «похищена карта».
В соответствии с инструкциями женщина-оператор спокойно отвечала:
— По данным компьютера, ваша карта похищена. Постарайтесь найти похитителя и сообщите в местную полицию. Карту сохраните. «Кичардж» выплатит вам вознаграждение в размере тридцати долларов.
Уэйнрайт снял наушники, Алекс Вандерворт последовал его примеру.
— К сожалению, в большинстве случаев мошенник успевает воспользоваться картой, прежде чем нас известят о пропаже, —
— Но мы ведь получаем предупреждения о незаконном использовании «Кичардж».
— Верно. Десять покупок, и компьютер нас предостерегает.
Оба знали, что обладатели кредитной карты совершали не более чем шесть-восемь покупок в день. Зачастую, ещё до того как настоящий владелец спохватится, компьютер фиксировал информацию: «вероятность незаконного использования».
— В последнее время из-за мошенников мы теряем огромные деньги, — сказал Нолан Уэйнрайт. — Гораздо больше, чем обычно. Вот почему я и хотел поговорить.
Они перешли в отделение службы безопасности «Кичардж». Вандерворт и Уэйнрайт являли собой полную противоположность друг другу: один — светловолосый, коренастый, полноватый, несколько флегматичный; другой — чернокожий, высокий, подтянутый и мускулистый; характеры у обоих тоже были разными, что не мешало, однако, их добрым отношениям.
— Предлагаю вам викторину без приза, — сказал Нолан Уэйнрайт. Одну за другой, словно комбинацию в покере, он выложил на стол восемь пластиковых кредитных карточек «Кичардж». — Четыре из них — фальшивки, — объявил шеф службы безопасности. — Вы можете отличить их от настоящих?
— Конечно. Элементарно. На фальшивках всегда иначе напечатана фамилия владельца и… — Вандерворт умолк, уставившись на лежавшие перед ним карточки. — Господи! Печать на всех одна и та же!
— Почти. Если знать заранее, в чем состоит едва заметное отличие, его можно обнаружить при помощи увеличительного стекла. — Уэйнрайт извлек лупу.
— Теперь вижу, — сказал Вандерворт, — хотя без увеличительного стекла ни за что бы не заметил. А как фальшивки выглядят под ультрафиолетовыми лучами?
— Абсолютно так же, как настоящие.
— Это плохо.
Несколько месяцев назад на каждую подлинную кредитную карту «Кичардж» были нанесены скрытые знаки. Они проступали только под ультрафиолетовыми лучами.
— Да куда уж хуже, — согласился Нолан Уэйнрайт. — Это всего лишь образцы. У меня есть ещё десятка четыре; мы их конфисковали уже после того, как ими благополучно воспользовались. Таких великолепных подделок я ещё не видел.
— Арестовали кого-нибудь?
— Пока нет. Да и что толку — аресты не помогут обнаружить источник происхождения фальшивок: обычно их продают и перепродают очень осторожно, тщательно заметая следы.
Алекс Вандерворт взял со стола и повертел в руках одну из фальшивок — сочетание синего, зеленого и золотого цветов.
— Пластик тоже подделан идеально.
— Их изготовляют из оригинального пластика — ворованного. Четыре месяца назад на одного из наших поставщиков был совершен налет. Пропали триста пластин.