Ментал

Острые зубки с отвратительным скрежетом впились в древко, грозясь переломить и без того тощую палку надвое. Когда вокруг происходит нечто настолько странное, что разум попросту отказывается это воспринимать, времени на раздумья не остается.

Тощая, мертвенно бледная девица, остервенело глодала длинное копье, прихватив его не хуже маститого ротвейлера. Экзотические оружие племен Южной Африки было единственным фактором, сдерживающим натиск настырной красноглазки. Не ухватись

я вовремя за этот музейный экспонат в особняке престарелого Казановы, лежать бы мне бездыханным фаршем на шелковом ковре.

Зубастая пасть щелкала и грызла палку в считанных сантиметрах от моего лица, искаженного непередаваемой гаммой эмоций. Скажем так, пусть это будет праведный гнев!

Хоть мозгов проклятой мертвячке явно не доставало, упорства и силы ей было не занимать. Мышцы стонали от напряжения, сдерживая неистовый напор загробной красавицы, жаждущей отведать алой кровушки.

Но долго наша затянувшаяся разминка продолжаться не может, рано или поздно разгрызет чертовка деревяшку, и что тогда? Финиш? Нет, спасибо, я на такое не подписывался!

Острые когти разодрали пиджак, левую руку пронзила опаляющая вспышка боли. Впрочем, именно она и заставила меня неистово рыкнуть, подавшись вперед всем телом. Я дернулся в сторону, отчаянно оттолкнувшись ногой от стены. Ошибка природы яростно зашипела, но зубастую пасть не разжала, даже наоборот набросилась с новой силой, вынуждая уйти к центру просторной комнаты.

Только вот, встречи с противоположной стеной я могу уже не пережить. Злобно рыкнув в ответ оголодавшей красноглазке, я стремительно повернулся вокруг собственной оси.

Результат превзошел самые смелые ожидания! Словно олимпийский метатель ядер, я резко крутанул мертвячку, прочно вцепившуюся в деревяшку острыми, как бритва, зубами. Старое древко пронзительно скрипнуло и с треском надломилось, не выдержав нагрузки.

Девица с жалобным визгом отлетела прочь и со всей дури впечаталась в стену, сшибая дорогущий гобелен. Широкий матерчатый предмет интерьера укутал бледное недоразумение с головой, заставив издать почти жалобное шипение.

Я с удивлением посмотрел на свои руки, сжимающие теперь два импровизированных кола, заостренных в местах надлома. Ну и откуда ты взялась, силушка богатырская?

Впрочем, какая нафиг разница. Бледнозадая дурашка хоть и крепко запуталась в складках гобелена, пытаясь разорвать нежданную преграду, но усердных попыток выбраться на волю и продолжить завтрак, так и не оставила.

Ну уж фигушки, меню у нас сегодня исключительно экзотическое! Осинка в упыриных потрохах! Я судорожно сплюнул сгусток крови, алой кляксой растекшийся по красивому ковру из персидского шелка, и нервно хихикнул.

Электричества нет, связи нет, зато есть бледное, кошмарное создание, неистово желающее отведать крови.

Словно прочитав мои мысли, бесноватое исчадие задергалось пуще прежнего, яростно полосуя гобелен

острыми коготками. Пожалуй, медлить больше нельзя, того и гляди освободится. Покрепче перехватив упырус экстерминатус, оно же остатки копья, я что есть силы замахнулся.

Нанести удар, так и не вышло, по крайней мере у меня. Уставшая от возни худышка мощным рывком подпрыгнула вверх, попутно крепко заехав чем-то мне в челюсть. Зубы заскрипели, в глазах полыхнули задорные искорки, и я почувствовал, что падаю навзничь.

Впрочем, мертвячке тоже досталось. Убогое создание со всей дури шмякнулось затылком об потолок, сбросило с себя гобелен, но, потеряв контроль над телом, приземлилось аккурат на продолговатый железный набалдашник.

Хотел бы я сказать, что видел в жизни всякое, но кровать, увенчанную по углам у подножья двумя крепкими мужскими органами я лицезрел впервые. Проморгавшись и оценив размеры изваяния, прошившего насквозь спину мертвячки, я пришел к выводу, что хозяин царских хором явно что-то себе компенсировал. Ну прям один в один мой бывший начальник!

Отрешенно наблюдая, за трепыхающейся девицей, остервенело пытающейся освободиться из-под гнета мужского достоинства, я устало прислонился спиной к стене. Мысли все еще кружились в голове разноцветным хороводом, никак не желая склеиваться в цельную картину.

Кажется, мы приехали заключить какую-то сделку. Шикарный особняк, море алкоголя, мой начальник с полуобнаженной девицей на коленях… его помощница, Эльвира… Эльвира?!

Я широко раскрытыми глазами смотрел на бледное создание, с ужасом примечая характерные черты. Цвет волос, браслет на тонкой руке, плоская грудь, за которую обладательница получила едкое прозвище “доска”.

Эльвирочка или то, во что она превратилась, резко повернула ко мне уродливое лицо, неестественным образом выгнув шею. Видел я гимнасток и пластичнее, но такие пируэты им точно не под силу. Красноглазка извернулась и грузно шлепнулась на пол.

Потеки свеже высосанной крови густыми ручьями стекали с подбородка хрупкой девушки, проливаясь на невысокую грудь. В животе мертвячки зияла дыра, но ее это похоже не смущало. Вязкая бурая кровь, толчками выливалась наружу, пачкая обнаженные бедра и заливая персидский ковер.

— Э-э-э… Эльвира Павловна, а красный вам определенно к лицу, — брякнул я первое, что пришло в голову.

— Упырка, 1ый уровень синхронизации! — деловито поддакнул неизвестный голос. — Ей и красное к лицу, и влажное, особенно с повышенным содержанием гемоглобина!

Все же, когда всякая неведомая фигня набирает критическую массу, каждая новая странность перестает быть чем-то из ряда вон выходящим. Защитный механизм, дарованный нам матушкой природой! Вот и сейчас, нового собеседника я воспринял вполне буднично. Удивился конечно, но при шизофрении и не такое бывает.