Ментагра

Грин Доминик

–  Наверное, забыли закрыть дверь, - предположил я.

–  Ничего подобного, - покачал головой Йорген.
– Посмотри на термостат. Вон там на переборке.

Посмотрев на прибор, я убедился в том, что кто-то умышленно отрегулировал температуру в салоне на минус десять.

–  И так повсюду, - сказал Йорген.
– В каютах. Везде. Внизу есть закрытый бассейн, так он замерз. А ведь на корабле задраены все иллюминаторы.

Йорген наклонился, чтобы осмотреть следующего покойника, но я остановил его, взяв за плечо.

–  Хватит. Вставай и пошли. Мы уходим. Это приказ.

Женщина, которую я уже видел в форме лейтенанта морской пехоты,

появилась опять. На этот раз на ней был белый халат, а маска закрывала только нижнюю часть лица. Кажется, она стала меньше меня бояться…

–  Красивые у вас глаза, лейтенант!
– сказал я.

За женщиной переминался с ноги на ногу флотский врач.

–  Слушайте меня внимательно.
– Женщина не обратила ни малейшего внимания на мой комплимент.
– Если вы действительно врач, вы можете пригодиться нам не только как подопытный. Если вы сможете помочь нам, мы постараемся, чтобы вы прожили как можно дольше.

–  Для меня это высокая честь.
– Я затряс головою.

–  Не валяйте дурака! Нам сейчас действительно нужны врачи. На этом корабле нас только трое. Мы двое и вы. Командование не разрешило взять больше врачей на корабль, обеспечивающий карантин в этой зоне. Испугалось, что кто-нибудь из них проболтается. А ведь половина нашего личного состава к югу от шестидесятой параллели до сих пор думает, что мы здесь охраняем морских котиков и другую живность!

–  А на самом деле вы пытаетесь воспрепятствовать проникновению в окружающий мир чего-то такого, в чем вы, кажется, сами отчасти виноваты. Правда?

Женщина кивнула.

–  Знаете, что такое "Визит с Марса"?
– спросила она.

Я покачал головой, но внезапно на меня нашло озарение.

–  Постойте-ка! Кажется, вспомнил! Это большой антарктический научный проект с участием американских и русских ученых? Ваши президенты договорились о нем, чтобы не выглядеть дураками, когда и русские, и американцы решили не лететь на Марс! Вам не хватило денег на такой полет, и вы разрекламировали поиски того, что прилетело с Марса на Землю.

Женщина поморщилась, услышав мой презрительный тон, но все равно кивнула:

–  Это была обширная программа по сбору метеоритов с Марса. А эти метеориты собирают именно в Антарктиде. Они, конечно, падают на Земле повсюду, но здесь попадают в глубокий лед, который выталкивает их наверх, когда ледники ползут по подводным горным хребтам. При этом все метеориты вылезают наружу одновременно. Достаточно найти нужный ледник, и можно собирать метеориты, как грибы.

–  А шассиньит - разновидность марсианского метеорита, - добавил морской врач.
– Наверное, вы и сами догадывались.

–  Врач на "Южном Кресте" залил его прозрачной смолой и показывал любопытным на палубе, - кивнув, сказал я.
– Он придавливал им бумаги на столе у себя в каюте. Поэтому-то вы его и проморгали.

Флотский врач повернулся к женщине-пехотинцу, которая достала блокнот и стала что-то в нем строчить. Устав смотреть на нее, врач повернулся ко мне.

–  Шассиньит - очень необычный метеорит. Это кусочек самого Марса, отколовшийся несколько миллионов лет назад в результате вулканического извержения или столкновения Марса с небольшим астероидом. Таких метеоритов мало, но мы рассчитывали, собрав несколько миллионов метеоритов, найти среди них несколько сот шассиньитов.

Я начал понимать, о чем он толкует, но от этого мне стало только хуже.

–  А первые признаки жизни вне Земли были обнаружены именно в марсианских метеоритах… - пробормотал я.

Морской врач кивнул, и, помолчав, сказал:

–  Мы думаем, что теперь вы являетесь носителем марсианской жизни.

–  Полагаете,

эти пожиратели кожи прилетели с Марса?

–  Да, сейчас мы думаем именно так. У нас была база по обработке метеоритов в Аллан Хиллз, чуть дальше в глубь Антарктиды от того места, где, по утверждениям команды с "Южного Креста", ими был найден шассиньит. Впрочем, на "Южном Кресте" могли выбросить шассиньит за борт. Ведь мы его так и не нашли… Как бы то ни было, Южная полярная станция потеряла связь с базой в Аллан Хиллз недель десять назад. Туда отправили спасательную команду, и она тоже пропала. А из второй спасательной команды живыми вернулись только трое. Но и они умерли через полтора дня после того, как им удалили хирургическим путем около девяносто пяти процентов кожи… - Флотский врач с извиняющимся видом пожал плечами и добавил: - Тогда мы еще почти не умели препятствовать распространению этой инфекции.

Вот как! Выходит, он работал на Южной полярной станции!..

Докторша поспешно покинула помещение, оставив меня наедине со своим коллегой.

Я постучал по стеклу и поманил его пальцем. Он стал затравленно озираться по сторонам, изучил взглядом мощные болты в раме пуленепробиваемого стекла и, наконец, наклонился к нему так близко, что мне стала видна его очень скверная кожа.

–  Хотите, я скажу, почему вам нечего бояться?

Морской врач опять испуганно взглянул на дверь и пробормотал:

–  Не надо меня уговаривать…

–  Боитесь, что она и вас прикончит?

–  Не она, так другие, - с кислой миной пробормотал врач.
– Мы же военные. Убивать - наша профессия… Ну и почему же нам нечего бояться?

–  Потому что корабельные крысы не умерли.

Сначала мне показалось, что врач все понял, но потом до меня дошло, что я ошибаюсь.

Да у него же куриные мозги! Попробую снова!

–  Это заболевание поражает только людей. Оно не трогает крыс и, кажется, даже пингвинов, а то ваша экспедиция к озеру Фрикселл нашла бы там мертвых птиц. Эта болезнь явно земного происхождения, потому что очень хорошо умеет уничтожать людей. Ее появление на льду, где вы собирали марсианские метеориты, - чистое совпадение. Древнейшие смертельные заболевания вообще чаще всего прячутся в ледниках. Если возбудитель этой болезни так опасен, как вы утверждаете, он уничтожил бы всех столкнувшихся с ним. А когда болезнь пожирает всех, кого может поразить, она прекращается, правда? С другой стороны, возбудитель может тихо дремать в глубинах ледника пару тысяч лет, а потом…

Врач свернул в трубочку концы носового платка, засунул их в ноздри, словно стараясь протереть затуманенный мозг, и фыркнул.

–  Об этом мы уже думали. Кое-кто из нас тоже подозревает, что это древнее земное заболевание. Оно очень похоже на болезнь, которую, кажется, знали древние римляне. В некоторых текстах они называют ее одном словом "ментагра". Буквально это значит "болезнь подбородка". Римляне думали, что оно передается при поцелуях, потому что впервые заметили ее симптомы на губах у больных. На самом деле, инфекция передается по воздуху, но действительно, в первую очередь проявляется в районе рта и носа, поражает дыхательные пути и распространяется на горло, грудь и дальше. Ее описал Плиний в двадцать шестой книге своей "Естественной истории" еще в первом веке новой эры… Видите ли, один из наших командиров изучал в университете классические языки и литературу… - Врач внимательно осмотрел извлеченные из носа кончики платка и нахмурился.
– Но это еще ничего не значит. А вдруг в первом веке нашей эры в Риме упал метеорит с Марса? Или финикийцы привезли эту болезнь на кораблях из Антарктиды?