Мент. СССР
Шрифт:
– Другими словами, вся надежда пока только на Чухонца?
– Увы, товарищ начальник, – признал я свою беспомощность.
– Плохо, Быстров! Очень плохо! Но раз уж так получилось… – внезапно Трепалов улыбнулся. – Да, Георгий, у меня хорошие новости.
– Какие, Александр Максимович?
– Дал я тут разгону телефонистам, чего они тебе с аппаратом канитель развели – уже скоро месяц прошёл, как поставить не могут! В общем, на неделе будут у тебя. Жди!
Глава 6
Не
– Максимыч! – громко воскликнул он, – у меня такие новости – ты не поверишь!
И только тут Ваня заметил меня.
– О, наш герой! Здорово!
– Здоровей видали! – радостно сказал я, пожимая его руку. – Что за новости – меня не касаются?
– Был бы цел, касались! – засмеялся Ваня. – Ну, а раз тебя подстрелили, то…
– Подумаешь, царапнули чуток! – слегка обиделся я. – Я ведь на поправку пошёл. Можешь у начальника уточнить.
– Так, Иван, давай, выкладывай, что за новости у тебя, а Быстров пусть послушает, раз ему так интересно! – прервал нас Трепалов.
– Сейчас, горло промочу и всё расскажу! – заверил Бодунов.
Он налил в стакан холодной воды из графина, выдул одним глотком, сел и заговорил:
– История такая, товарищи. В Подмосковье, прямо под насыпью чугунки нашли тяжелораненого: его несколько раз пырнули ножом в живот и грудь. Он еле дышал и был без сознания. В карманах отыскали удостоверение сотрудника московского уголовного розыска Виктора Ефимова. Его отвезли в больницу имени Всемедикосантруда на Яузской, оттуда связались с МУУРом и… знаете что?! – он обвёл нас торжествующим взглядом.
– Никакого Ефимова в МУУРе нет, – первым догадался я.
Бодунов поморщился.
– Трудно с тобой, Быстров: на ходу подмётки рвёшь. Действительно, Виктор Ефимов никогда в МУУРе не работал. Они на всякий пожарный с нашим отделом связались – вдруг он у нас работает? Я сказал, что и у нас такого отродясь не было. Съездил в больничку, посмотрел на этого раненого, пока он в сознание не пришёл, и каково же было моё удивление, когда опознал в нём Вовку Губана.
Трепалов напрягся.
– Того самого Губана из банды Кузнеца?! – не поверил он.
– Того самого, Максимыч, – подтвердил Иван.
Я понимающе кивнул: банда Ивана Кузнецова по прозвищу Кузнец успела изрядно нашуметь в Москве и пригородах. Орудовали, сволочи, чуть ли не в промышленных масштабах и при этом всегда по одной и той же схеме: переодевались в форму красноармейцев, на нескольких машинах подкатывали к какому-нибудь дому, где проживали богатые нэпманы, вламывались туда, перекрывали входы и выходы, всех жильцов сгоняли в одну комнату, а потом спокойно занимались грабежом.
Стоит отметить, что действовали «кузнецовские» крайне жестоко: убивали любого, кто им не нравился или пытался оказать сопротивление, включая женщин и, что самое страшное, детей.
По разным оценкам
От методов «воспитания» Кузнеца впору было содрогнуться, он лично наказывал провинившихся, чаще всего медленно душил, глядя прямо в глаза. Банда не роптала, по общему мнению, убивал он за дело: тех, кто крысятничал у своих или утаивал долю добычи.
Его не раз и не два пытались поймать, даже удалось схватить несколько мелких сошек, но через них так и не получилось выйти на главаря. Он мало кому доверял, и никто не знал, где лёжка Кузнецова.
У него было несколько адъютантов, и Вовка Губан входил в их число.
– Ну что, товарищ начальник, едем арестовывать Губана? – Бодунов почти приплясывал от нетерпения.
Трепалов уже был склонен с ним согласиться, но внезапно замер. Его взгляд обратился на меня.
– Быстров, а ты что скажешь?
– Скажу, что не надо торопиться с арестом.
– Интересно, почему? – удивился Бодунов.
– Арестовать Губана всегда успеется, вот только что это нам даст? Он не дурак, наговаривать на себя не станет. Даже если прижмём как следует, не факт, что расколется вчистую и сдаст Кузнеца. Вы уж простите, мужики, но надо смотреть фактам в глаза: бандиты боятся его больше, чем нас! Сами знаете, какая у них дисциплина и как она поддерживается! – уверенно произнёс я.
– Ты к чему клонишь, Жора? – непонимающе замотал головой Бодунов. – Предлагаешь отпустить Губана на все четыре стороны?
– Я что – похож на идиота?!
Иван усмехнулся.
– Сказал бы я на кого ты похож своей дурацкой манерой отвечать вопросом на вопрос! Если придумал чего – поделись с товарищами.
– Начну с главного, – заговорил я. – Губан уже знает, что его разоблачили?
– Откуда?! – удивился Бодунов. – Сам он пока в полной бессознанке лежит, а в больничке я никому ничего не рассказывал.
– Это хорошо, – довольно кивнул я. – Будет значительно проще. Идея такая, товарищи сыщики: и Губана, и меня порезали. Допустим, у меня вдруг резко обостряется рана, нужна срочная госпитализация. Под этим предлогом я ложусь в больничку… как там её?
– Имени Всемедикосантруда, – подсказал Иван.
– Ну и название… Хрен выговоришь, – усмехнулся я.
– В народе называют попроще – «Медсантруд», – пояснил Трепалов.
– Спасибо, Александр Максимович. В общем, ложусь в этот самый «Медсантруд», причём в одну палату с Губаном и делаю всё, чтобы втереться ему в доверие, – продолжил я. – Только придётся посвятить в наши планы главврача больницы.