Мендель Маранц
Шрифт:
Из этих надежд и родилось желание Зельды заказать Бернарду небольшой домик на две квартиры. Она решила, что у них будет свой домик, а Бернард получит комиссионные.
Но у Мириам были другие надежды. Ей хотелось, чтобы Мендель купил один из новейших небоскребов на Бродвее.
А Бернард предлагал: «Если не хочешь покупать дом, покупай землю».
«Что такое семья? – размышлял Мендель. – Скрипка. Каждая струна звучит по своему».
Мертвая тишина в комнате нарушалась лишь сдержанным дыханием неподвижно сидевших на одном
Наконец он заговорил.
– Хорошо, – сказал он, гася папиросу о пепельницу. – Что такое коммерция? Пожар. Она может начаться с пустяков и распространиться на весь мир. Иногда небольшая мысль стоит дороже большого заказа. Что такое удобный случай? Актер. Он появляется в замаскированном виде.
– Что ты хочешь сказать? – прервала Зельда, теряя всякое терпение.
– Суть! Суть! – кричал Бернард, дрожа от волнения.
– Сейчас скажу! – воскликнул вдруг Мендель, и все насторожились. – Я хочу сделать тебе одно предложение, Бернард. На первый взгляд в нем как будто нет ничего такого… Оно все равно что женская голова – никогда не узнаешь, что под скорлупой. Но в нем скрыты большие возможности! Что такое идея? Яйцо. Все зависит от того, кто на нем сидит.
– Да говори же, говори скорее, – умоляла Зельда, с трудом дыша. – Что ты тянешь из нас душу? Можно подумать, что он хочет предложить Бернарду купить здание Вулворт вместе с Бруклинским мостом.
– У Менделя всегда большие планы, – горько вздохнул Бернард. – Но выкладывай, выкладывай перед нами скорее это свое чудесное яйцо, то есть, я хочу сказать – эту идею.
Мендель начал крутить новую папиросу.
– Что такое жизнь? – размышлял он, подходя к своему предложению с другой точки зрения.
– На какого черта мне нужно знать, что такое жизнь! – заревел Бернард, вскакивая с. места словно ужаленный. – Я такой человек – я не люблю лекций!
– Сядь! Сядь! – приказала ему жена, хватая его за фалды сюртука. – Вот так с ним всегда – он не может спокойно сидеть и слушать, когда с ним разговаривают. А я вот привыкла. Я могу сидеть и слушать его проповедь целый день, и для меня это хоть бы что… Продолжайте, Мендель…
– Хорошо, я перейду ближе к делу. Что такое жизнь? Мыльный пузырь. Он ничего из себя не представляет, но его можно раздуть до больших размеров. То же и с какой-нибудь идеей.
Женщины сложили руки на коленях и в отчаянии качали головой. Бернард кусал ногти. Мендель положил ногу на ногу.
– Тебе, кажется, нужна служанка? – обратился он вдруг к Зельде.
– Конечно. Но при чем тут служанка? – удивленно она.
– А Бернард, кажется, генеральный маклер, не так ли?
– Да! – в один голос сказали Бернард, Мириам и Зельда, проникаясь смутным подозрением.
– Так вот, – спокойно продолжал Мендель, – Бернард отыщет тебе служанку, а мы заплатим ему комиссионные.
Плавучая ледяная гора налетела на комнату.
– Фу! – вскричал Бернард, вскакивая, как ужаленный.
– Фу! – воскликнула Мириам, злобно блестя глазами.
– Фу! Фу! Фу! – задыхаясь кричала Зельда, то белея, то краснея. – Так вот у тебя какая идея!
– Не желаю своим врагам таких идей! – кричала Мириам.
– И таких предложений! – ревел Бернард.
– И таких зятьев!
– И таких родственников вообще!
– Подумать только какая наглость! Из-за этого мы ехали так далеко! Я должен достать ему поломойку! Да я не заработаю себе и на трамвай!
Бернард от волнения долго танцевал по комнате. Затем вдруг остановился перед Менделем, смерив его презрительным взглядом.
– Ты что взял себе в башку? – закричал он. – Ты думаешь у меня бюро по найму прислуги? Я – банкир! Может ты не прочитал мою карточку как следует? Я имею дело с иностранной валютой, а не с помощью иностранцам. Подумать только! Два доллара комиссионных, чтобы я ему достал какую-нибудь польку в прислуги. Мириам, сейчас же едем домой! Только подожди минуточку! Может, он не так понял мою карточку…
– Мистер Маранц! – гремел голос Зельды, подобно трубе. – Ты, как видно, совсем не понимаешь, о чем идет речь. Какое отношение имеет прислуга к постройке домов и продаже земли?
Одним жестоким ударом ее домик из двух квартир с садиком и все ее мечты были разбиты, уничтожены, вырваны из души.
– Вот в этом вся моя идея, – сказал Мендель. – Если Надельсон и Шнапс – генеральные маклеры, то у них одно дело должно иметь связь с другим. Что такое коммерция? Телефонные провода. Они все соединены между собой.
– Но где тут соединение? – закричал Бернард.
– Об этом я скажу тебе в другой раз. – Странный огонек играл в глазах Менделях. – А пока я хочу спросить тебя, Бернард, ты достанешь нам служанку или нет?
Это уже было чересчур! Бернард был маленького роста, но, когда ему диктовала его гордость, он мог подниматься вверх на цыпочках и становился высоким, важным и даже грозным.
– Мистер Мендель Маранц, у меня с вами все кончено, – спокойно и важно заявил он, удерживая жену, чтобы та ничего не добавила. – Я такой человек – когда я говорю все кончено, значит все кончено! Мириам, идем! – обратился он к жене воинственным тоном. – Ты не забыла зонтик?
Они ушли. А с ними ушла и последняя нить общественных связей Зельды. Одну за другой Мендель порвал все нити. И Зельда осталась одна. С Менделем она чувствовала себя еще более одинокой.
– Довольно! – заявила она, чувствуя себя несчастной в своем унижении, видя, что ее мечты погибли. – Я всегда остаюсь перед тобой в дураках. Но сегодня я поняла, что ты за человек! Мендель Маранц, я знаю, чего вы хотите. Я работала на тебя, как рабыня, и страдала, пока ты не разбогател. А теперь, может быть я тебе не нужна?