Мэн
Шрифт:
«Нет! — запрещая себе вспоминать, она прошла к столику и, вернув любимому телефон, уселась к нему на колени. — Не было ничего. Мне всё почудилось. Приснилось. Всё пройдёт. Я с Адамом, а он со мной», — повторяла про себя, будто мантру, Тэсс. Она прижалась к молодому человеку всем телом, а тот обнял её за талию, внимательно слушая беседу за столом.
А разговор зашёл о местной знаменитой усадьбе «Джо-Мэри», которая совсем недавно сменила владельца.
Где-то примерно в десяти милях от Бенедикты, в сторону Круглой горы, находится Двойное озеро. Оно же озеро «Джо-Мэри», оно же озеро «Мэри-Джо». В принципе, это один, довольно крупный водоём овальной
— Там пятьдесят квадратных миль участок леса, да ещё и три фермы, — рассказывал Рудольф, имея ввиду поместье.
— И за сколько её продали, не знаешь? — спросила маленькая женщина с волосами, выкрашенными в махагоновый цвет, который не очень шёл к её бледно-голубым глазам.
— Нет, не знаю. Рэдгрейв просил за неё два. Может, скинул пару сотен.
— А кто-нибудь был внутри? — поинтересовался, наверное, самый старший мужчина за столом — эдакий крупный работяга почти полностью седой и с кулаками размером с детскую голову.
— Моя сестра с мужем привозили туда рисовую шелуху для газонов, — объявил парень с усами. — Рассказывала, что им позволили посмотреть.
— Ну и что там?
— Говорит: всё из стекла и дерева. Причём, дерево — почти только брус. И такой … просоленный, вяленый, под воском или оливковым маслом. Самый дорогой, который.
— Клён?
— Нет. Говорит: похоже на кедр.
Кто-то за столом присвистнул.
— Пойдём, потанцуем, — шепнул Адам Тэсс на ухо, поскольку заиграла медленная композиция.
— Угу, — закивала головой девушка.
На танцполе молодой человек прижал её к себе вплотную и завёл ладони под кардиган. Во всём его облике и жестах сквозило желание. Тэсс смотрела на него взглядом искусительницы с двадцатилетним стажем. Её несколько забавляло такое щенячье нетерпение со стороны учителя биологии. Кроме того, просто невозможно было поднять на него голову — он тут же начинал сокращать расстояние и тянуться за поцелуем.
Она сама не знала, что происходит и что же ей теперь делать, но вот чувствовала, что не хочет целоваться с Адамом ещё и потому, что это может увидеть МакТавиш. Этот пижон умел надавить, не приближаясь и даже не показывая себя. Под его взглядом или при воспоминании о его присутствии, ей теперь все недолгие отношения с Адамом начинали казаться какой-то ерундистикой, чем-то элементарным, не очень умным, как куличики в песочнице.
Когда музыка смолкла, и они вернулись к столику, парень успел сделать только лишь глоток своего пива, как к нему подошёл какой-то мужчина.
— Это твой зелёный Шевроле: восемнадцать, тридцать пять, джи? — спросил он Адама.
— Да, — кивнул тот.
— Там люди выехать хотят, — показал себе за плечо отогнутым большим пальцем мужчина.
— Да-да, иду, — спохватился Адам. Поставив стакан, он чмокнул Тэсс в щёчку, сказал: — Я скоро. Не скучай, — и направился на выход.
Девушка тоже сделала пару глотков своего коктейля, после чего решила пока сходить в дамскую комнату.
После танца с Адамом тень МакТавиша немного отступила и Констанция даже смогла спокойно, без глубокой рефлексии и самобичевания умыться и привести
— Могу я пригласить леди на танец? — спросил её стоявший у дверей коридора, ведущего к туалетам, Норман, как только она вышла оттуда, освободившись.
Сказать, что Тэсс не ожидала, это ничего не сказать. Но испугаться ещё больше, чем удивиться, ей всё-таки удалось. И даже то, что сейчас ей уже не грозило остаться с ним наедине, помогало мало. Расширив от ужаса глаза, девушка закусила верхнюю губу и посмотрела мужчине за спину в поисках Брук.
— Она вышла позвонить домой, — пояснил тот.
Тэсс скептически улыбнулась такой догадливости. Она посмотрела прямо перед собой на дырочки в его дорогом свитере и вспомнила почему-то облако сигаретного дыма в свете ночного фонаря.
«Наверняка, от него несёт куревом, как от тлеющего мусорного бака, — сморщила свой носик чистюля. — Да и вообще, к чему это?»
И как будто услышав её мысли мистер МакТавиш добавил:
— Моя очередь извиняться.
— Не стоит, — тут же выпалила леди.
— Я настаиваю.
Мисс Полл зыркнула на мужчину, не скрывая раздражения, и с выражением лица: «Ты сам напросился», вложила свою ладонь в его.
Касаться даже его руки было странным. Тэсс не могла понять: почему вообще это заметила, ощутила, обратила внимание. Вот, допустим, на работе ей приходилось притрагиваться к разным людям и в различных местах, так что даже если это и не подходящее сравнение, но всё равно хоть к чему-то она уже должна привыкнуть. Но чувствуя его ладонь, девушка моментально присмирела. От этого мужчины шло какое-то странное чувство: и опасности, и защиты одновременно. Он и давил, и освобождал. Складывалось впечатление, что как только он взял тебя за руку, ты больше ни за что не отвечаешь: ни за себя, ни за них, ни за него. За всё ответственен только он. Перед этими людьми, перед её мамой, перед Брук, перед Занозой с Матиссом, перед всем миром. С Адамом Тэсс не чувствовала ничего даже приблизительного. И это её жутко раздражало.
«Чушь какая-то! Блажь!».
А когда Норман взял её за талию, осторожно, слегка прижал к себе, и их тела сблизились, девушка поняла, что детские игры закончились, и вот теперь-то начинается всё по-взрослому.
Во-первых, от него божественно пахло. Да, запах табака присутствовал, и даже алкоголя, но всё это парило в облаке качественного, явно дорогого и даже не исключено, что сделанного на заказ, парфюма. Причём сам аромат был столь же странным и даже, Тэсс не побоялась бы этого слова, беспрецедентным, как и те чувства, которые она ощущала там, под стенами бара, наедине с этим мужчиной. Это была какая-то чёртова гармония формы и содержания. Видимо, у мужчины хватило ума и характера привести всё это в соответствие. Это то, что смогла понять девушка, поскольку его дурман из энергетики и запаха думать мешал просто катастрофически. Соображать и шевелить мозгами абсолютно не хотелось. Хотелось только чувствовать и наслаждаться.
А насладиться было чем. Вот так в молчании, практически вплотную с этим человеком, на Тэсс нахлынуло ощущение контакта. Причём не только телами и одеждами, но скорее энергетикой, аурой. Девушка почувствовала единение настроений, ритма, ощущение пары. Констанция поняла, что если так пойдёт и дальше, если не отвлечь себя разговорами, то ещё чуть-чуть и она сейчас, вот в эту самую минуту поймёт то, чего не успела понять часом ранее там, под стенами бара. А ей этого абсолютно не хотелось.
Она в панике заметалась глазами по залу.