Мемуары
Шрифт:
159 Сен-Жермен. —Имеется в виду королевский двор.
160 ... депутаты...— 13 — от Парламента, 3 — от Счетной палаты, 3 — от Палаты косвенных сборов и 3 — от парижского муниципалитета. Возглавлял депутацию М. Моле.
161 ... двух депутатов, назначенных Королем...— Это были Ле Телье и Бриенн. Руководили переговорами герцог Орлеанский и Мазарини, который время от времени ездил советоваться с Королевой в Сен-Жермен, а вовсе не покинул Рюэль. Участвовали в переговорах Конде, Сегье, Ла Мейере и др.
162 Понтавер —городок
163 ... выступить против двора... —Родовые интересы перевесили для Тюренна интересы государственные. Это ясно понимал Мазарини, отметивший в записных книжках: «Если его брат герцог Буйонский не будет полностью удовлетворен в деле с Седаном, то возбудит Тюренна сделать какую-нибудь глупость». Однако возвратить Седан, важную в стратегическом отношении крепость, кардинал не мог. Герцоги Буйонские хотели стать владетельными сеньорами наподобие герцогов Лотарингских, чему противодействовал Мазарини, считавший, что тогда Франция может превратиться в республику крупных феодалов.
164 ...чтобы мы оказались и казались всеобщими благодетелями.— Категории «быть» («оказаться») и «казаться» — едва ли не центральные для мемуаров Реца — постоянно возникают и в афоризмах, и в романах, и в комедиях XVII — ХVIII вв., в первую очередь в связи с темами самоанализа, преуспеяния в обществе, переодеваний, противопоставления «естественного», природного и социального поведения. В данном случае Рец, как указывает М.-Т. Хипп, возможно, руководствуется правилами, изложенными в популярном тогда «Карманном оракуле» испанца Бальтасара Грасиана (1647): «Для правителей выгодно, чтоб их считали благодетелями; это украшает монархов, доставляя им всеобщую любовь» (№ 32), «Иметь достоинство и уметь его показать — двойное достоинство: чего не видно, того как бы и нет» (№ 130). — Грасиан Бальтасар.Карманный оракул. Критикон. М., 1981. («Литературные памятники»). Перев. Е. М. Лысенко.
165 ... Испанию так одолевают внутренние ее заботы...— Восстания в Каталонии, Португалии.
166 ... оплату моих долгов...— Рец начал выплачивать свои огромные долги (в ту пору около 400 тысяч ливров) только в 1668 г., по 150 тысяч ливров в год.
167 ... мы собрались у принца де Конти... —6 марта. Внутри Фронды сложились две группировки (их столкновения и определили ход событий после подписания мира): коадъютор, Бофор, герцог Буйонский — с одной стороны, принц Конти, Ларошфуко и герцогиня де Лонгвиль (которую прозвали королевой Парижа) — с другой. В мемуарах Реца, естественно, деятельность его сторонников выходит на первый план.
168 ... герцогини де Шеврёз, находившейся в Брюсселе. —Вернувшись во Францию в 1643 г., герцогиня из-за своих интриг поссорилась с королевой, отправилась в изгнание после заговора «Кичливых», до 1645 г. жила в Англии, до 1649 г. — в Брюсселе.
169 ... мы поручили ему находиться при особе эрцгерцога.— Лег представлял в Нидерландах не одного Реца, а всех фрондеров; документ, подтверждающий его полномочия (как позднее маркиза де Нуармутье), был подписан принцем Конти.
170 Мера, предпринятая 8 марта... —Веймарская
171 ... поторопить герцога де Лонгвиля. —После того, как в январе 1649 г. губернатор Нормандии герцог де Лонгвиль взбунтовал Руанский парламент, Мазарини объявил герцога мятежником и передал губернаторство графу д'Аркуру. Тот сумел блокировать дорогу на Париж и вынудить Лонгвиля начать переговоры, к которым, как утверждает Ларошфуко, он и сам был весьма склонен. В тот же день, 9 марта, по приказу Парламента, состоялась распродажа имущества Мазарини.
172 ... но этого я в точности не помню.— Деньги предоставил Мазарини финансист Бартелеми Эрвар (Херварт), который сам и занялся подкупом армии Тюренна.
173 ... но они не заслуживают упоминания.— Рец опустил 7 статей из 19, в том числе такую важную (№ 3), как подтверждение указов мая — октября 1648 г., ограничивающих власть короля (о программе, разработанной палатой Людовика Святого — см. ч. II, примеч. 94, 95). Пойдя на эти уступки, монархия намеревалась в дальнейшем взять реванш, и потому мир не мог быть продолжительным.
174 ... кричали даже: «Республику!»– Монархический строй в Англии был отменен 7 (17 н. ст.) февраля 1649 г., и, по свидетельству современника, «в Париже только и разговоров было, что о республике и свободе».
175 ... чтение их не обошлось без препирательств. —Рец не упоминает о том, что сам произнес речь, призывая продолжить гражданскую войну и отвергнуть Рюэльский договор как недостаточно почетный и надежный. Но, возможно, это не сознательное умолчание, а простая забывчивость, ибо, как подчеркивает С. Бертьер, в «Парламентском дневнике», основном источнике мемуариста, об этом также не говорится. Напомним, что если при изложении парламентских дебатов 1647 — 1648 гг. Рец пользовался «Современной историей» Дю Портая (см. ч. II, примеч. 49), то затем он обратился к «Дневнику, содержащему все, что было сделано и произошло во время заседаний парижского Парламента в 1648 и 1649 годах» (1649) и «Продолжению подлинного Дневника заседаний Парламента» (1651).
176 ... намереваясь сбросить его в реку. —Де Торе был сыном ненавистного суперинтенданта финансов Партиселли д'Эмери, и поэтому буржуазия была особо озлоблена против него. Другие мемуаристы (Оливье Лефевр д'Ормессон, Дюбюиссон-Обене) приписывают это покушение не городской милиции, а народу.
177 ... оно не слишком опечалило дона Габриэля де Толедо... —Габриэль де Толедо, как и многие присутствовавшие, давно уже знал об этом. Вся сцена, как пишет в своем исследовании А. Бертьер, насквозь театральна: приход наперсника, драматическая пауза, плач, эффектная «реплика в сторону», рассказ вестника о трагическом событии, реакция действующих лиц.