Мемуары [Лабиринт]
Шрифт:
Из всего обширного материала, освещающего деятельность этих господ и их сообщников, представляется возможным привести лишь два примера: а) Булочник Витольд Пакулат из Мариамполя в Литве, бывший член немецкого культурбунда в Литве, у которого имелись родственники в рейхе — прежде всего, в Берлине — однажды был вызван в Ковно в ГПУ. Здесь ему стали угрожать, обещая отдать его под суд за шпионскую деятельность. Того, что он был членом культурбунда и несколько раз выезжал из Литвы в Германию, чтобы навестить своего брата, проживающего в Мемеле, ГПУ было достаточно, чтобы завести на него дело по обвинению в шпионаже. Запуганного человека пообещали освободить от наказания, если он согласится под видом переселенца пробраться в Берлин и там работать в соответствии с указаниями, получаемыми из России. Оставив жену и ребенка, которых ГПУ задержало как заложников, он отправился в Германию. Его запугивали, говоря,
Только в этом случае русская разведка затратила около 100 тыс. рейхсмарок. Для устройства подпольной радиостанции русская разведка завербовала через Пакулата немца-радиста из фирмы «Сименс». Его подыскала для этой роли полиция безопасности (СД), одной из задач которой являлась двойная игра с русскими. Русская разведка твердо считала, что Пакулат создал надежную агентурную сеть, завербовав шестьдесят немцев, которые, кроме выполнения шпионских заданий, будут еще вести и подрывную работу. Агентурная сеть, созданная по правилам двойной игры, расширилась до Кенигсберга, где именно в настоящее время должна начаться работа по нанесению на план города предприятий оборонного значения. б) Другой случай беззастенчивого шантажа немца, гражданина рейха, был обнаружен в Берлине. Этот немец, родившийся в Петербурге, имя которого по вполне попятным причинам не может быть пока названо, после вторичного пребывания в Германии в 1936 году возвратился навсегда в Берлин. В России у него осталась жена. Их брак был оформлен по русским законам. От брака у него была дочь. Поскольку по русским законам его жена продолжала оставаться русской гражданкой, ему не разрешили забрать ее с собой в рейх. Находясь в Берлине, он пытался с помощью министерства иностранных дел получить необходимые документы, чтобы его русский брак был признан немецким судом. Так как он страдал тяжелой болезнью легких, и в связи с этим придавал очень большое значение скорой встрече со своей семьей, он не видел в сложившейся ситуации иного выхода, как самому еще раз отправиться в Петербург, чтобы там выхлопотать документы и забрать жену и дочь в Германию. Для этого он обратился в русское туристическое бюро Интурист, запросив бумаги, необходимые для въезда в Россию. Когда руководитель этого бюро, русский по фамилии Шаханов, понял из его рассказов, что этот больной человек крайне обеспокоен судьбой своей семьи, он начал с ним игру, поразительную по своей низости. Шаханов обещал ему устроить поездку в Петербург при условии, что он пойдет на предательство своей родины. Шаханов неотступно оказывал давление на отчаявшегося человека, доведя его до состояния, близкого к самоубийству. Шаханов постоянно играл на его супружеских и отцовских чувствах, намекая, что его жена и дочь находятся в качестве заложников в руках ГПУ. В конце концов немец обо всем сообщил нашей контрразведке. Следуя полученным указаниям, он для виду согласился с предложениями агента ГПУ Шаханова и по его приказу снял большую квартиру, которая также была использована для оборудования подпольной радиостанции.
Объяснить все это можно тем, что между Шахановым и «советником посольства» Кобуловым было достигнуто полнейшее взаимопонимание. в) В результате непрерывного наблюдения за радистом из русского посольства в Берлине, который время от времени появлялся в Данциге, удалось и здесь — в ходе двойной игры — создать подпольную радиоточку и агентурную сеть, поставляющую политическую и экономическую информацию. И здесь, благодаря своевременным сообщениям жителей Данцига, братьев Формелла, принужденных ГПУ работать на русскую разведку, замыслы русских были сорваны.
Эти
V. Пограничные инциденты.
Кроме того, необходимо указать на то, что с февраля 1941 года по вине Советов возросло число пограничных инцидентов, не прекращавшихся и до этого. Они терзают немецкое население пограничных районов как кошмар. Убийства немецких граждан и обстрел немецкой территории с русской стороны не прекращаются.
VI. Общие выводы.
Деятельность Советского Союза, направленная против национал-социалистской Германии, как это доказывают приведенные примеры, свидетельствует о колоссальных масштабах подпольной подрывной работы диверсий террора и шпионажа в целях подготовки войны, ведущегося в области политики, экономики и обороны.
После заключения пакта о ненападении 23 августа 1939 года усилия, предпринимаемые противником, не только не ослабли, но осуществляются с еще большей энергией и в еще больших масштабах.
Подпись Гейдрих
Рейхсминистр
Главная штаб-квартира иностранных дел
4 мая 1945 года
Гросс-адмирал Дениц предоставил г-ну Вальтеру Шелленбергу полномочия на ведение переговоров, о чем сообщается в прилагаемых документах. Прошу Вас официально уведомить об этом шведское правительство.
Кроме того, я дал г-ну Шелленбергу ряд особых поручений, о которых он сообщит Вам устно. Прошу Вас оказывать г-ну Шелленбергу во время его пребывания в Швеции всяческую поддержку и предоставить в его распоряжение все технические и финансовые ресурсы, необходимые для выполнения полученных им заданий.
Подписал: фон Крозигк
Германскому посланнику в Стокгольме, г-ну д-ру Гансу Томсену
Посланнику Вальтеру Шелленбергу
Копия для осведомления ПОЛНОМОЧИЯ
Настоящим я уполномочиваю посланника Вальтера Шелленберга вести от имени германского имперского правительства переговоры со шведским королевским правительством по всем вопросам, могущим возникнуть в результате прекращения оккупации Норвегии частями германского вермахта и затрагивающим германо-шведские отношения. Я уполномочиваю его также заключать предварительные договоры с условием их последующей ратификации в соответствии с существующими правовыми нормами.
Главная квартира, 4 мая 1945 г.
Подписал: Дениц, гросс-адмирал
Именем рейха я присваиваю бригаденфюреру и генерал-майору
ВАЛЬТЕРУ ШЕЛЛЕНБЕРГУ служебное звание «посланник».
Главная квартира, 4 мая 1945 г.
Подписал: Дениц, гросс-адмирал
Троза, 9 июня 1945 г. Вальтер Шелленберг.
Уважаемый господин Шторх.
Посылаю Вам в приложении, пользуясь отношениями личного доверия между нами, экземпляр моих дневниковых записей, касающихся в особенности моих усилий по решению еврейского вопроса в Германии, Так как мне не удалось как следует отобрать записи, связанные с этим вопросом, из всей массы записок, посылаю Вам все записки целиком. Я был бы Вам благодарен, если бы Вы подтвердили письменно данное Вами обещание отнестись ко мне с доверием и пониманием. С дружеским приветом, Ваш
Подпись
Гилель Шторх,
Фурунсундгатан, 10
Господину посланнику
Вальтеру Шелленбергу,
Троза. Стокгольм, 12 июня 1945 г.
Уважаемый господин Шелленберг!
С благодарностью подтверждаю получение Вашего письма от 9 июня 1945 г. с приложением дневниковых записей, которые я прочел с большим интересом.
Пользуюсь случаем, чтобы выразить Вам мою искреннюю благодарность за все, что Вы сделали для спасения несчастных людей в трудное для них время.
С наилучшими приветами, Ваш
Подпись.
Гилель Шторх,
Господину посланнику Шелленбергу,
Троза. Стокгольм, 16 июня 1945 г.
Уважаемый господин Шелленберг! Во время наших бесед Вы имели любезность рассказать мне кое-что о положении евреев в Германии в последние месяцы войны. Позвольте попросить Вас сообщить мне об этом еще некоторые сведения, если это представится возможным. Я хотел бы узнать следующее: