Мемории
Шрифт:
Рабфаковка — бывшая проститутка. Об этом нас, ребят, предупредил завуч (или кто-то из педагогов), сказал, чтобы вели себя с ней тактично. И все относились к ней очень тактично. Она была блондинка, бледная, миловидная. Ни в повадках, ни во внешности ничего проститутского в ней не было. Какая-то хрупкая незащищенность в ней была. Училась она очень старательно.
Бывший вор знал много воровских блатных песен. Я тоже знал (и знаю) их немало. Иногда мы с ним — в ночную смену, когда он дежурил у соседнего горна пели поочередно.
Он очень любил такую песню:
ЗачемОн говорил, что был крупным вором — и потому, когда захотел, и исправился на все 100%. А мелкие воришки — те исправиться не могут. На сколько-то процентов они остаются воришками.
В конторке был на стене громкоговоритель. Однажды передавали что-то (что именно — не помню) и всерьез произнесено было слово «патриотизм». До этого (в те годы) это слово было в опале, его писали только в кавычках. А тут оно вдруг получило право на гражданство, обрело полноценность. И тогда теплотехник Рождественский сказал: «Ну, раз о патриотизме без насмешки заговорили — значит, к войне дело идет».
Слова людей интереснее их дел.
(Лиза). Она ушла из дома — и не вернулась. А до этого у нее умер ребенок, но она носила его трупик на руках, выдавая за живого, — чтоб не лишиться карточки.
Он часто выпивал. После этого он был не навеселе, а если можно так выразиться — нагрустне.
Самоубийства вызывали у меня чувство недоумения. Человек мог жить — и не захотел. Он мог жить, быть может, много хуже, но все-таки жить. Какие странные причины порой толкают людей на самоубийство. Одна девушка покончила с собой из-за того, что отец ее (в ее отсутствие) оклеил комнату зелеными обоями, а она ожидала, что вернется в комнату с желтыми.
Костры на улицах. На углу 8-й линии и Большого. Следил за кострами, дрова подбрасывал милиционер. Года так до 1935-го (?).
Масперо. Египтология. Архитектура и искусство Двуречья. Брал книги о Египте в районной библиотеке (и у Гобара).
Парасхиты трупы бинтовали
В саваны чистейшей белизны.
Потом это увлечение отхлынуло. Но до сих пор прочность, массивность египетской и ассирийской архитектуры меня восхищают. И их искусство изобразительное чарует меня до сих пор. Эллинская цивилизация — точнее, ее архитектура, скульптура — меньше волнует меня, хотя умом я и понимаю, что по сравнению с Ассирией и Египтом это был — для человечества — огромный бросок вперед.
Громоздкая незыблемость.
Дворники носили по квартирам уже пиленые дрова (обычно).
Субботник на
Охватывает чувство неповторимости. Например — на праздновании дня рождения. Или просто в какой-то вовсе не торжественный, будничный час.
Он был трусом чести.
Храм Спаса на водах.
Сейчас цветы вошли в быт, букеты дарят при всяком удобном случае. А раньше покупных цветов мало было. Но когда летом дачные поезда подъезжали к перронам ленинградских вокзалов, из вагонов очень многие выходили с букетами полевых цветов — кошачьи лапки, колокольчики, ромашки.
Мы цветов ни на какие праздники, ни на какие рождения и именины не покупали. Но однажды мать купила букет белых лилий. И мы пошли в храм Спаса на водах.
На дяде Вове кончился род фон Линдестремов. Хоть он и пил последнее время, и казался подавленным, но все же его самоубийство всем показалось неожиданным, неоправданным каким-то, совершенным в минуту пьяную. И лишь позже друг его, пожилой Изылметев, сказал, что Влад. Влад за неделю до смерти ему говорил, что его должны посадить скоро, так как он (юридически) заступился за одного человека, а того арестовали. И В. В. сказал, что и его скоро посадят, все идет к тому. И это отразится и на судьбе жены. А если он сам умрет — то тут взятки гладки, жену не тронут. Поэтому придется «прыгнуть в яму». Он был человек благородный.
Самоубийство. Человек умирает добровольно. Нет жизни, но нет и воспоминаний о ней. Все зачеркивается. Нет ощущения потери. Есть потеря всего раз и навсегда — но нет ощущения этой потери.
Я мог себе представить Ленинград без меня. Но себя без Ленинграда представить я не мог, — это была бы уже не жизнь. Точнее сказать — это была бы жизнь обокраденная, обглоданная судьбой, жизнь навеки несчастная.
Как хорошо, что осенью 1942 года наводнения все-таки не было, хоть ветер был сильный и вода поднялась довольно высоко. Хоть от этой беды Бог помиловал!
Между детством, отрочеством и юностью есть некий возрастной промежуток. У всех он длится разное время.
Двойственность случаев. Если в больницу привезли человека со сломанной ногой, то вскоре привезут и второго. Статистика здесь ни при чем: здесь действует какой-то непонятный закон.
Говорили, что снаряд разорвался недалеко от птичьей клетки (большой). Служители исправили порванную осколком металлическую сетку, но одна птица (кажется, сова) успела вылететь на волю. После этого она регулярно приносила в клюве пищу всем обитателям клетки. Долгое время.
Доброта птиц и животных.
— Ренессанс, Возрождение — палка о двух концах, — говорил он. — Малевали художники мадонн вовсю, а инквизиторы живых женщин — «ведьм» на кострах почем зря жгли, жгли больше, чем в Средневековье. Самый подлый разгул (инквизиции) именно на Возрождение падает, а не на Средние века.
Финская кампания. Затемнение. Затемнение в трамваях; синие лампочки.
Перед войной. Много говорили о чудесах, которые творятся в одном доме в Лигове. Там утюги по воздуху летают — это одна женщина делает.