Меморандум
Шрифт:
Потом выпил из кружки, закусил сыром, остатки в руках размял в крошку и рассыпал поверх соли.
– Теперь,- говорит- надо подождать маленько, мышь выйдет на охоту, полезет за сыром, а соль ей к хвосту и прилипнет!
– Как это, - спрашивает жадина, -мне поможет, если она соленая будет?
– А ты слышал выражение: -На хвост соли насыпать?
– Слышал вроде!- неуверенно отвечает удмурт.
– Ну вот, мышь от этого вроде как дурная делается, забывает где у нее норка, просто хватай ее и контр-ами!
– Вован провел пальцем по горлу.
– Это хорошо, а мой зуб как же?
И узрел в этом вопросе Влад,
Отстриг у него Влад клок рыжих волос, налил в две кружки остатки водки (ему поменьше), отрезал пол-буханки хлеба и от нее еще кусочек от корочки, намочил его водкой, посыпал солью, пошептал что-то, перекрестился, выпил, дал выпить удмурту, вставил тому в рот на зуб корочку хлеба, положил пол-буханки под мышку.
– Жди!- говорит, -а мне некогда!
И свалил. Что невероятно, так этот мужик приходил потом, спасибо говорил, ни мыши, ни тараканы говорит не беспокоят и зуб как рукой сняло. Зато интересовался насчет той пол-буханки, которую Влад с собой прихватил, вроде не вернешь ли? Мужика прогнали, а Влад после такой наглости молчать не стал, и весь Чкаловский поселок ржали как сумасшедшие при одном упоминании удмуртов, такая вот реклама!
Этих гадов из продотряда мы догнали на переправе через неглубокий ручей, но с высокими берегами, при виде нашего автомобиля они насторожились, и тотчас заняли оборону укрывшись за телегами. У нас не было ни времени, ни желания выяснять степень вины каждого из них, в конце-концов они были не дети, если бы они просто застрелили селянина, мы бы поняли, но жечь священника в церкви?! Мы не голуби, но и не бешеные собаки как эти, руководствующиеся дебильным революционным правосознанием, вернее подсознанием. Жаль что Павлика Морозова дедушка сам порешил, надо было жить оставить, но без рук или ног, или без того и другого, заодно и без третьего тоже, а то - убил!
Эка невидаль, в наше мирное время до десятка человек убивают каждый день, только в нашем городе. Не каждый день конечно, это правда, но что есть то есть. Хотя, старичок расстроился сильно, сын-то не чужой был.
Остановил машину, не доезжая метров четыреста, а то какая случайная пуля и без колес останемся, а где здесь шиноремонт? Еще метров сто пятьдесят шли не спеша, да и те не очень торопились, только они думали что пятнадцать человек против трех, очень неопасно. Были они шантрапа городская, люмпены и бандиты, такие шли в революцию по зову из подземелья, куда мы их и собирались отправить. Хорошо что Влад остался в машине сторожить дамочек, какой-то он добрячок стал последние два дня, Даша на него плохо влияет, видимо.
Хорошее оружие мы сперли в подземелье, после него мне наши АК грубой и тяжелой железкой кажутся, самое классное это панорамное изображение в телескопе и увеличение сумасшедшее, панорама сделана для того чтобы быстро передвигающаяся цель не "убегала" из видоискателя, плюс лазерный целеуказатель, офигенная дальнобойность и легкость конструкции.
Они начали стрелять вразнобой, еще когда мы были за триста метров от них. Прицелы у них были явно сбиты, интересно, а если бы мы были представителями власти? А они нас обстреляли? Советская власть таких шуток не понимает! Мы залегли, не потому что боялись, просто лишний адреналин вредно сказывается на умственных способностях.
– Стас!- позвал я.
– Что?- отозвался он, выцеливая кого-то.
Алекс уже открыл огонь, видимо решив присоединиться к анархистам-утопистам, но я заметил что и он прислушивается.
– Я расказывал тебе историю, про то как судили мужика за убийство старушки?
Видно было как Стас соображает, внезапный переход от ожидания боя к анекдотам всегда тормозит людей, сам проверял на Владе...
– Нет еще!- он помотал головой как отгоняя муху(вот видишь Стасик, дядя Миша дурного не посоветует, потому как психиатр без диплома), адреналин резко поехал вниз, да и у Советника уши поднялись как у ученой собаки.
– Ну тогда слушай!- сказал я, делая первый выстрел.
Они также сделали по выстрелу и замерли глядя в мою сторону.
– Судят мужика за то, что он убил старушку...
Я сделал еще один выстрел и они послушно повторили то же самое.
– И вот судья его спрашивает: - За что же вы убили старушку, любезный?
Я нашел свою цель и нажал на триггер, винтарь благодарно колыхнулся в руке и еще две винтовки подписались под этим.
– Ведь у нее в кошельке был только один рубль!
Теперь они отложили оружие, наслаждались солнечным днем и предвкушали неожиданный конец анекдота. Я помахал рукой, вы продолжайте, продолжайте!
Они взялись за свои ружья и в это время я сказал противным голосом:
– Ну и что?- говорит убийца, - А сто старушек - сто рублей!
Алекс хрюкнул и запустил пулю куда-то в небо, Стас лежал на траве, уткнувшись носом в землю, трясся и повторял:
– Сто старушек - сто рублей! Ой, не могу! Держите меня сорок человек!
– Алекс! Посчитай, сколько осталось? Видишь Стасу плохо?!
Я критически обозрел наше небесное воинство, все потрепанные, грязные, надо где-то портного искать или еще немного поближе к народу побыть? Решено, возвращаемся на остров, организуем экспедицию за одеждой и набрать побольше, с нами дамы все же, и для них что-нибудь присмотреть, а то пока Вована ждешь, с голой задницей остаться можно. Уселся в машине и сидит там, как Насрула какая-то! Хорошо у меня куртка кожаная, а все равно несет как от собачьей будки. Кстати, когда вернемся, надо его тоже понюхать.
– Трое осталось!- нажимая курок, ответил Советник
– Уговорили! Давайте еще по выстрелу и все!
– Вот и побывали в тире, главное без эмоций.- думал я лежа на спине и глядя в пронзительно голубое небо напомнившее о детстве, где все войны заканчивались совместным походом к лимонадной будке, на которой было написано "Газированная вода". Я почесался. И это все на что мы способны? Впрочем вся история человечества в этом, нам еще грех жаловаться. После тридцати лет отстоя, придут тридцать лет застоя и что?