Меморандум
Шрифт:
– Ты Иван, как Мишка, все чувствуешь...
– Не зазорно быть похожим на хорошего человека, так мой отец говорил!
– ответил я.
– Тогда если ты попадешь в Ширу до 1933 года, найди Дмитрия, и скажи чтобы уезжал.
– А что будет?
– Арестуют его, сошлют в лагеря, там и пропадет - ответил он медленно.
– В 1933?
– Да, в самом начале.
– Значит Дмитрий - твой дед?
– Он кивнул головой.
– А про моих, ничего не знаешь?
– Извини, Ваня, нет конечно, миллионы были уничтожены...
– Ленин?
– Сначала Ленин, потом Сталин...
– Не слышал про такого!
– Услышишь еще, Ленин в 1924 году сам помрет, или ему товарищи помогут, не знает никто, а Сталин после него...
Июнь 1918 (
Сразу после окончания гимназии, родители выдали меня замуж, за папиного знакомого, барона Генриха фон Рейнбот. Ему было тогда 35, и он часто бывал у нас в гостях. Еще гимназисткой я чувствовала его интерес ко мне, и это льстило, давая преимущество перед другими девочками. Мы бывали в его поместье, там он впервые обнял меня, снимая с лошади. Кажется в тот же вечер, он имел разговор с моими родителями о нашем будущем, и пришли к обоюдному согласию, о чем они уведомили меня на следующий день. Через месяц состоялась официальная помолвка, было большое собрание, но я ничего не запомнила кроме электрических ламп, и кружащихся в вальсе пар.
Дела Генриха требовали его присутствия в Австрии, кроме того он был нетерпелив, и свадьбу сыграли буквально через два месяца после помолвки. Пошли слухи о моем интересном положении, но наш отьезд поставил точку на всем, что было до этого.
Четыре года прошли незаметно, вся Европа была у моих ног, в Берлин ездили на серебрянную свадьбу кузена Вилли (кайзера Фридриха Вильгельма) и его жены Вики, Русские салоны в Ницце. Генрих любил путешествовать налегке, и мы переезжая из одной столицы в другую, жили в своем собственном мире. В 1911 году, другой кузен Генриха, генерал Анатолий Анатольевич Рейнбот - был прощен Высочайшим указом (не понимаю о каких взятках шла речь, А.А.Рейнбот как был, так и остался нищим русским офицером).
31 июля 1911 г. Николай II помиловал московского градоначальника, генерал-майора свиты Его императорского Величества Анатолия Анатольевича Рейнбота, обвиненного во взяточничестве. Рейнбот с 1907 г. был женат на Зинаиде Морозовой, вдове убитого большевиками в Каннах, Саввы Морозова, за 100 000 рублей страховой суммы.
Зинаида писала нам о покупке усадьбы "Горки", (к этому времени она уже была перестроена) и приглашала нас пожить вместе с ними, "потому что Анатоль, в связи с положением вещей, в свет не выезжает, и ваш приезд обязательно повлияет на него положительно". Мне всегда нравилась ее отношение к высшему обществу, она говорила: " Если общество не принимает меня, то я буду принимать это общество". И действительно, не забывая купеческого прошлого Зинаиды, они все попадали под влияние ее кипучей натуры, достаточно сказать, что она владела лучшим, и самым красивым домом в Москве, где бывали самые знаменитые люди. В этом доме она принимала Станиславского и Немировича-Данченко, Качалова и Собинова, Чехова и Книппер, Левитана и Бенуа, известных адвокатов Маклакова и Кони. Впрочем она также отписала , что жизнь в Москве ей наскучила, и она собирается жить в поместье с мужем, лишь иногда выезжая в театр, до которого была большая охотница.
(В благодарность за пожертвованный Саввой Тимофеевичем миллион рублей Художественному театру, его семье была предоставлена литерная ложа с левой стороны от сцены.)
И мне сразу захотелось домой, в Москву. Мы приехали в конце сентября, в "Горках" красота была необыкновенная, липовые и березовые аллеи воздух дают ни с чем несравнимый. Мы варили варенье из поздних яблок, до которого Зинаида была большая охотница, а потом ели его на балконе, нарочно сидя за столом в бархатных купеческих салопах, эпатируя наших мужчин. Приезжал Павел Павлович Рябушинский, разговаривать о покупке дома Зинаиды в Москве, ( После революции в нём поселился М. Горький, и сейчас в этом особняке находится музей его имени, а в "Горках" с сентября 1918 поселился В.И.Ленин - довольно странная привязанность
Говорили помногу и обо всем, особенно доставалось так называемому, еврейскому "искусству", когда на холсте малюется треугольник или квадрат, и этот примитив выдается за шедевр. Еще до смерти И.И.Левитана, Шаляпин часто привозил его к Зинаиде и Савве на вечера, которые они устраивали, и в подпитии ругательски ругал евреев и называл их врагами русского народа, на что Левитан всегда обижался, Федор Иванович же говорил: -Ты Ося, и не еврей вовсе какой-то, прямо выродок, люблю подлеца!
– и целовал его троекратно по христианскому обычаю. Вся Москва знала эту парочку, правда недолго. Ф.И. поселился в Москве в 1896 , а И.И.Левитан умер в 1900 в возрасте 40 лет, и после этого пил Шаляпин беспробудно до сороковин . В 1914 году, с началом первой Мировой, Анатоль служил в Санитарной Части Империи под командованием принца Ольденбургского, поскольку не был строевым генералом. Тогда же, или немного позже, он сказал мне при встрече: - Nous arrivons toujours trop tard. (До нас доходит всегда слишком поздно.)
Я поняла что он имел ввиду, только в октябре 1917 г., а еще через месяц, его и Генриха арестовало ЧК, трупы расстрелянных сваливали на лед Москвы-реки, чтобы с оттепелью их всех унесло по течению, а я скиталась по квартирам и понимала, что скоро наступит и моя очередь.
Июнь 1918 (Советник)
Чем ближе мы подьезжали к Москве, тем задумчивей становилась Ирина. Я понимал, что без этого не обойтись, и все равно было не по себе... Салон автомобиля служил местом отдыха, в нем было тихо, и иногда Мишель включал радио, правда слушать все равно было нечего. Магнитофон оказался замечательной штукой, только музыка отвратительная.
– Не подумали, - сказал Командир - надо было взять наши кассеты из машины, а это все Чуркестан.
Он сгреб их в охапку, и выкинул в окно.
– Почему вы их так не любите?- спросила Ирина, Командир поморщился :
– Вот Мишель обьяснит, он у нас специалист!
– Дайте пояснения товарищам чекистам, Михаил!
– сказал Стас, а я и не заметил, что все собрались, хотя с одной стороны понятно - интерес к тому, что рассказывали друзья, не пропадал, и мы любили слушать когда кто-нибудь из них начинал рассказывать. При всем том мне казалось, что их истории и история официальная совпадать не могут, особенно это было заметно, когда они говорили о нашем времени со своей колокольни, получалось смешно и грустно, неужели мы и в самом деле такие?
– Так собственно, ничего что-бы вы не знали, давайте лучше я буду задавать вопросы, а вы на них отвечать?-
– Согласна!- ответила Ирина, остальные кивнули.
– Хотели бы вы жить в одном доме с дикими народами Кавказа, Средней Азии, чтобы они изображали из себя хозяев жизни, насиловали ваших дочерей и плевали на вас?
– К чему вы ведете Михаил ?
– спросил Стас, -Русская интеллигенция всегда ...
– А в вашем любимом Париже, - Мишель посмотрел на Ирину, - люди боятся выходить вечером на улицу! Не в богатых районах, конечно, только от этого разве легче?
– Но есть же среди них умные, образованные люди!- Стас понемногу выходил из себя...
– Заткнитесь, Стас!- Иван чиркал зажигалкой.
– Неужели так плохо, Миша?
– Умные и образованные опасней, поскольку они не избавляются от своего менталитета приехав в цивилизованную страну, тем более их безграмотные родственники...
Михаил посмотрел на Ивана.
– Плохо в России, Иван, по всему свету плохо...
У Ирины от удивления выпал из рук ее дробовик.
– Как же это?
– спросила она - ведь я тоже недавно...